Боевая целительница в Академии. Книга 3 - Виктория Рэд Харт

Она вышла так же тихо, как вошла, и в ее голове крутились два лица. Одно – горячее и открытое. Другое – холодное и внимательное.

Глава 5. Разведка в деревне и лабиринте

Утром Эльза и Ким прошлись по деревне еще раз.

Солнце уже поднялось, но не грело – висело над крышами бледным, безжизненным кругом, и тени от домов ложились на землю серыми пятнами.

Они заходили в каждый дом, здоровались, задавали вопросы. Ответы были приемлемыми – ровными, гладкими, как хорошо отполированные камни, но сухими на детали. Никто не говорил лишнего. Никто не смотрел в глаза слишком долго.

– Они как будто читают по бумажке, – тихо сказала Эльза, когда они вышли на улицу. – Слова правильные, но за ними ничего нет.

Ким хмыкнул, засунул руки в карманы и оглянулся на площадь.

– Значит, будем играть с ними, только на наших условиях.

Он собрал несколько местных парней на площади. Они стояли неохотно, переминались с ноги на ногу, косились друг на друга, но любопытство пересилило. Ким говорил громко, с легкой усмешкой, обещая веселье, которое нельзя пропустить. Он не уточнял, какое именно, и они пришли.

– Это самый крутой аттракцион в этой деревне, – сказал Ким, широко улыбаясь. – У нас тут коллективная очистка колодца. Ручная работа, свежий воздух, командный дух. Сами потом спасибо скажете.

Они возмущались. Голоса перебивали друг друга, кто-то уже разворачивался, чтобы уйти.

Но Ким не повышал голоса, просто сказал тихо и спокойно:

– Мужики, я вам объясню. Вы либо почистите колодец и пойдете домой живыми, либо не будете его чистить, а отсюда выйдете только ползком. Выбор за вами.

Эльза, стоявшая в стороне, посмотрела на него с уважением. Он не угрожал, не кричал – просто поставил их перед фактом, и местные поняли, что шутить Ким не собирается. Парни переглянулись между собой, а потом с опаской посмотрели на Кима и Эльзу, и кого они больше испугались, по их лицам было непонятно, но через минуту они уже брали вёдра и веревки.

К сожалению, как самая маленькая, Эльза полезла в колодец.

Она спускалась медленно, ощущая, как стены сужаются, а свет сверху становится тусклее. Холод поднимался из глубины, обволакивая тело, и внизу пахло сыростью и чем-то старым, забытым. Она чистила, вытаскивая камни, корни, слой за слоем, – и когда ее руки коснулись гладкой поверхности на дне, она замерла. На камне были вырезаны руны. Она провела по ним пальцами, запоминая каждую линию, и в тот же момент активировала ментальный замок – заклинание, которое она создала для себя, чтобы не забывать важное.

Она закрыла глаза и почувствовала, как руны встают в памяти, как отпечатки на воске.

***

Пока Эльза и Ким разбирались с колодцем, Дерек не терял времени. Он стоял у входа в лабиринт, вглядываясь в темный провал, откуда тянуло холодом и сыростью. В его руках была карта, которую он уже выучил наизусть, – и он знал, что она почти бесполезна. Но другого плана не было.

Он разделил отряд на три группы.

Первую он повел сам. Вместе с ним пошли Рина и Дастин – те, кто мог быстро реагировать на изменения и держать строй. Их путь лежал через центральный коридор, где, по слухам, хранилась реликвия.

Вторую группу возглавил Астер. Его стая – ударная сила, способная пробить стены, если понадобится. Они пошли по правому рукаву, где карта обещала ловушки, но короткий путь.

Третью – отправили через левый туннель. Ее возглавлял Румус и те, кто умел двигаться бесшумно и быстро. Их задачей было обойти лабиринт с другой стороны и, если получится, найти выход к центру.

Они вошли почти одновременно.

Артефакты, которые Румус доделал за ночь, тихо гудели в руках, готовые запоминать путь. Нити начинали светиться, тянулись за ними, как серебристые паутины, и гасли за спинами, оставляя только тонкий след, который в темноте казался слабым лучом.

Внутри было пусто. И темно. И тихо настолько, что каждый шаг отдавался в груди, как удар. Дерек шел первым, чувствуя, как каменные стены сжимаются вокруг, и что-то шептал себе под нос.

За весь день в лабиринте они прошли несколько километров. Ноги гудели от напряжения, дыхание стало глубже, а воздух – тяжелее. Каменные стены, казалось, дышали им в спину, пульсируя холодом.

Они нашли четыре завала. Каждый раз, когда казалось, что путь открыт, перед ними вырастала стена из камней, завалов и осыпавшейся породы. Дерек молча разворачивал группу, находил другой проход, проверял нити, которые тянулись за ними, и двигался дальше.

Они нашли несколько необозначенных проходов – узких, темных, с низкими сводами, где приходилось идти почти ползком. В одном из них Румус едва не сорвался в пустоту – артефакт завибрировал, предупреждая о пропасти, и он успел отшатнуться, тяжело дыша.

Но реликвии не было.

Не было и возможности выйти в центр лабиринта.

Каждый раз, когда маршрут, казалось, выводил к чему-то, он обрывался. Тупики, стены, замкнутые круги.

К концу дня на главном входе все группы воссоединились. Уставшие, пыльные и поникшие. Дерек стоял, приложив ладонь к стене.

– Мы не туда идем, – тихо сказал Румус, подходя к нему. – Карта врет, нити мало помогают. Лабиринт слишком большой. Времени слишком мало.

– Значит, будем искать другой путь, – ответил Дерек, не открывая глаз. – Завтра – снова.

Никто не спорил. Они развернулись и полетели обратно в деревню. Солнце окрашивало небо в кроваво-красный закат.

Прочистив колодец и убедившись, что он заработал, Эльза и Ким установили на нём защитные артефакты. Ким хлопнул ладонью по каменному ободу, довольно хмыкнул и улыбнулся парням, которые стояли поодаль и уже начали перешептываться.

– Всё, мужики, свободны, – сказал он. – И помните: вы сегодня сделали хорошее дело. Завтра будете с чистой водой – скажете спасибо.

Парни поспешно разошлись. Они не смотрели в глаза ни Киму, ни Эльзе.

Эльза стряхнула пыль с рук и посмотрела на дом старосты, стоящий в конце улицы. Старый, покосившийся, с забитыми окнами, но внутри, как она знала, хранилось нечто большее, чем просто старые вещи.

Она зашла