Боевая целительница в Академии. Книга 3 - Виктория Рэд Харт

– Как так вышло? – спросил тогда один из стаи.

– Хранители стареют, – ответил старейшина, что встретил их. – Я на этом посту уже почти сотню лет, но мне некому передать свое место. Из тех, кто остался в деревне, Эдран слишком вспыльчив, а Серан труслив. Молодые ушли искать власти в другие кланы. Никому не нужно сидеть в глуши и охранять традиции. Власть ушла, мудрость угасает.

Сейчас Дерек, идя к деревне уже с Эльзой, смотрел на разруху иначе. Не как дракон, прилетевший решать свои проблемы, а как вожак, который должен решать проблемы своего народа.

Испытание вожака – древняя традиция, зародившаяся на этом плато много веков назад. Когда-то здесь жили самые сильные драконы – не самые могущественные магически, как принято в других кланах, а те, кто делал ставку на физическую мощь. Они превосходили сородичей в силе, скорости, выносливости. Их тела, натренированные в суровом краю, становились настоящим оружием.

Однажды они расширили свои территории, захватив власть во всех ближайших землях. Создали свое королевство и провозгласили, что признанным вожаком, достойным вести за собой драконов, может стать лишь тот, кто пройдет испытание Плато Дюжины Ветров.

Так гласила официальная версия.

Но чем больше Дерек вглядывался в руины старых храмов и расспрашивал старейшин, тем яснее понимал – всё не так просто.

– Бывало, что испытание заваливали сильнейшие, – сказал ему один старый дракон перед отправлением. – А проходили те, от кого никто не ждал. Экзамен явно имеет второе дно.

Дерек тогда не придал словам значения. Сейчас, стоя на ветру и глядя на иссохший колодец, он догадался.

– Реликвия, – тихо сказал он. – Всё дело в реликвии. Может, она должна принять вожака? Не сила, не скорость, не древний род. А та самая реликвия, которая хранилась здесь с незапамятных времен. Она выбирала достойного. И никто не знал – по какому принципу.

И пройти испытание, когда нет четких критериев отбора сложнее, чем любое испытание на силу и выносливость.

Поэтому Дерек шел по деревне и искал, искал ответы на вопрос, как пройти испытание и в чём оно состоит.

Конфликт в деревне

Когда они подошли, спор уже кипел.

Трое крупных драконов с наглыми мордами кружили над колодцем в истинной форме. Они всем своим видом показывали желание подраться. Их хвосты то и дело взметались в воздух и падали, ударяя то забор, то ведро у колодца, то дерево.

Напротив них стоял в человеческой форме старейшина деревни. Старый, сухонький, опирающийся на палку мужчина. На его седой голове осталось всего пару черных волос, а в щелочках глаз не было видно даже цвета зрачков. Как в таком возрасте и с таким здоровьем он сохранял свой пост – для Дерека оставалось загадкой.

– Вы не имеете права! – кричал один из драконов сверху. – Колодец принадлежит тем, кто может его защитить. А вы, старики, только и умеете, что вспоминать прошлое.

– Колодец принадлежит всем, – ответил старейшина, и голос его, несмотря на возраст, звучал твердо. – Тем, кто его уважает, а не тем, кто ищет легкой власти.

– Уважение не кормит! – рявкнул другой дракон, ударив хвостом по забору. Ограда жалобно скрипнула, но устояла.

Конфликт оказался старым. Дерек знал его суть от старейшин, которые успели объяснить перед вылетом. Вода в колодце слабела. Те, кто жил рядом, годами передавали знания о том, как поддерживать ее силу – ритуалы, очистка, древние руны. Но традиции забывались. Молодые драконы не хотели тратить время на «дедовские методы». Они бездумно использовали воду из колодца, но при этом не хотели поддерживать его силу.

– Глупцы, – тихо фыркнула Эльза, наблюдавшая за происходящим. – Это путь в никуда.

– Знаю, – ответил Дерек. – Но попробуй им это объяснить.

Он шагнул в центр, поднимая руки.

– Хватит!

Драконы замерли. Старейшина поднял голову, щурясь.

– Вы все хотите одного, чтобы колодец снова давал силу. Но дракой вы его не восстановите. Только разрушите.

– И что ты предлагаешь? – спросил дракон, круживший ближе всех.

– Поговорить. И потом – работать. Вместе.

Тишина. Ветер свистел над плато, и в этом свисте Дереку слышалось что-то древнее, уставшее от непонимания.

Наглые драконы лишь усмехнулись, и в ту же секунду хвост самого крупного из них спикировал ровно в грудь Дереку. Он едва успел отскочить, чувствуя, как воздух разрезает чешуйчатая смерть.

Второй удар того же дракона пришелся на Эльзу. Но она оказалась уже наготове. Уворачиваясь от удара, она коснулась хвоста нападающего, и на неровную каменную площадь рухнула огромная туша дракона.

Двое других переглянулись в изумлении.

Дерек уже начал превращаться в дракона, чтобы ударить в ответ, но, услышав грохот, посмотрел на Эльзу с легким недоумением и неподдельным уважением.

– Ты убила его! – раздался рев одного из парящих драконов.

– Он спит, – отмахнулась Эльза, ставя руки в боки. – И вы отправитесь следом, если не примете человеческую форму для разговора, – голос ее звучал сталью.

Туша дракона, распластанная на площади, громко захрапела. Тяжелый, раскатистый звук: «Хр-р-ру-у-у… Хр-р-ру-у-у…» то набирал силу, то срывался на тонкий присвист.

Собравшиеся в отдалении местные жители начали посмеиваться. Такого исхода битвы они явно не ожидали. Постепенно они стали подходить ближе. Старейшина кивнул двоим парням, и они принялись связывать спящего дракона, стараясь не нарушить его богатырский сон.

Подельники спящего, наконец, спустились на площадь и приняли человеческий облик.

Первый представился Ситаем. Красивый, высокий, стройный, с военной выправкой и ярко-синими волосами. На правом глазу – тонкий шрам, который только добавлял ему брутальности. Если бы не прическа, его можно было бы легко принять за важного военного, приближенного к командованию.

Второй оказался полной противоположностью. Коренастый, широкоплечий, с крупными чертами лица и с прищуром, от которого веяло вечной угрозой. Его тяжелый взгляд исподлобья и ехидная ухмылка, даже оскал сулили неприятности. Сразу становилось понятно, этот дракон не лезет за словом в карман, а уж тем более не мешкает с ударом. Звали его Морран. В его коротких темных волосах поблескивала седина, хотя казалось, что он совсем немного старше Дерека. А глубокий шрам пересекал левую бровь, делая лицо еще более жестким.

– Мы