Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
На стене висел весь необходимый арсенал садовода: грабли, совки, лопаты, вилы, секаторы и всевозможные рыхлители. Он выкинул на улицу тяжелый брезентовый мешок для садового мусора и принялся отбирать инструменты для подрезки камелий. Следом за мешком на улице оказалась небольшая стремянка вместе с двумя секаторами – большим и маленьким.
По спине пробежал холодок – верный знак, что призраков стало больше. Они словно чего-то ждали.
Чарли прислушался, но ничего не услышал, кроме сонного стрекота цикад. Не все мертвые говорили – те, кто умер недавно, обычно молчали. Они просачивались в мир живых беззвучно, словно немое изображение из телевизора, у которого сломался динамик. Чтобы обратиться к Чарли, требовался призрак постарше, давно освоившийся в мире людей.
И со временем духи угасали. Если они, конечно, не были слишком упрямы. Самые старые призраки были похожи на фотографии, которые слишком долго пролежали на солнце и выгорели: днем их едва можно было разглядеть, лишь в полнолуние они обретали форму.
Если новым духам и удавалось поговорить с Чарли, их послания не всегда были такими уж захватывающими. К примеру, одна покойная дама хотела передать давно забытый рецепт бисквита. Другой дух изо всех сил цеплялся за мир живых, настаивая на том, чтобы его родня не прекращала склоку из-за водопоя для скота. Не такие послания Чарли хотел бы передавать. Однако бисквит, приготовленный по рецепту, оказался пальчики оближешь.
В воздухе послышался шелест. Чарли задумался о слове, которым можно было назвать группу привидений. Преследующие? Шепчущие? Возможно, в какой-нибудь книге мог найтись ответ на этот вопрос.
Одно Чарли знал наверняка – такое скопление духов обычно являлось предвестником перемен. Быть может, привидениям было даровано особое знание о будущем. Или же они улавливали вибрации грядущих событий на своем пути к маленькому городку Те-Кохе.
Причина не важна. Гораздо важнее другое – они никогда не ошибались.
Глава 4, в которой дома у Данте появляются незваные гости
Данте вырвался из ночного кошмара, где невидимые руки тащили его на дно черной реки.
За окном наступило утро, и солнечный свет пробивался сквозь узкую щель в занавесках, закрывавших длинное подъемное окно напротив кровати. Данте на мгновение замер, чтобы осознать, где он находится. Он лежал в большой спальне своего дома, в городке Те-Кохе, на западном побережье Новой Зеландии.
Все верно. В данный момент он не находился ни в Лос-Кабосе, ни в Минске, ни в любой другой точке на карте, где когда-то работал. В местах, где из опасных людей информацию выбивали, а за спиной постоянно чудился хвост, следовавший за тобой до очередного безликого номера в непримечательной гостинице.
Он уже несколько недель спал в этой комнате, но просыпался всегда одинаково – дезориентированным и на взводе.
Данте резко поднялся с кровати. Его вчерашняя одежда лежала аккуратной стопочкой на стуле. Одевшись, он по привычке проверил потайные карманы – складной нож и фонарик были на месте.
В коридоре не слышно ни звука; такая звенящая тишина обычно царит в старых домах с единственным безмолвным обитателем.
Данте босиком проследовал на кухню. Большинство знакомых ему людей жить не могли без утреннего кофе, но Данте не нуждался в дополнительных катализаторах бодрости. Максимум, что он делал, – выпивал чай с парой капель лимонного сока.
Раньше лимонный сок наливали из бутылки. В некоторых странах в таком соке не было и намека на настоящий лимон.
Но теперь, когда Данте стал жить в доме, вокруг которого раскинулся ухоженный сад миссис Дэвисон, он мог позволить себе добавлять в чай натуральные ингредиенты.
Он открыл кладовку и обнаружил, что в вазе для фруктов лимонов не осталось. Ничего страшного. Лимонное дерево росло прямо на заднем дворе. Это был довольно корявый экземпляр, который вполне могли посадить еще при строительстве дома, – настоящий старожил, повидавший на своем веку две мировые войны и одну высадку на Луну.
Нынче старались сохранять традиционный фасад старых вилл, а сзади обустраивали открытое пространство с гостиной и кухней с огромными раздвижными дверьми, создающими тот самый эффект «единения с садом», без изображения которого на фотографиях не обходится ни один глянцевый журнал.
Миссис Дэвисон же была далека от подобных модных веяний. Из кухни вы сначала попадали в прачечную, а уже потом, пройдя через единственную массивную деревянную дверь, оказывались в саду.
Данте распахнул дверь, и внутрь метнулась маленькая черная тень. Он тут же присел, приняв защитную позу и перейдя в режим боевой готовности.
Что-то ловкое и невесомое проскользнуло мимо него – лапы существа бесшумно касались пола. Тень двигалась с такой скоростью, что Данте едва успел ее разглядеть.
Его предупреждали про опоссумов: если в Австралии они считались милыми зверьками, то здесь, в Новой Зеландии, были объявлены вредителями номер один.
Вряд ли это был опоссум. Они же все-таки дикие животные и представляют опасность разве что для фруктовых деревьев.
Данте осторожно закрыл дверь и отступил на кухню. Ни души.
Бесшумно, как лиса, он прокрался в коридор. Снова пусто.
Дверь в гостиную была приоткрыта. Данте распахнул ее и заглянул внутрь.
В центре комнаты лежал роскошный кремовый ковер, вокруг которого были расставлены диваны. На ковре стоял небольшой журнальный столик, а на нем – ровно по центру – располагалась пустая деревянная чаша.
Данте полагал, что обязан иметь подобные вещи у себя дома. Принцип тот же, что и с зонтиком: обставляешь гостиную для приема и надеешься, что гости обойдут тебя стороной.
Но сейчас на солнечной стороне ковра лежала кошка с тремя белыми лапками и одной черной. Она вальяжно растянулась и с недовольством поглядывала на Данте зелеными глазами, словно именно тот был непрошеным гостем.
Ее взгляд будто говорил: «Чего уставился?» И возможно: «Раз уж ты здесь, давай корми».