Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

По столам прокатился вежливый смешок. Тед самодовольно усмехнулся.

– Каждый год я задаюсь вопросом: стоит ли вообще раскошеливаться на этот прием? Просто чтобы вы могли наслаждаться моим лучшим вином и уплетать самые изысканные блюда в округе?

В зале воцарилась неловкая тишина.

– Не говоря уже о фейерверке. Восемьдесят тысяч долларов на ветер. И ради чего?

Тишина в зале, если можно так выразиться, стала звенящей.

Тед развел руками и одарил присутствующих той самой, как он считал, «плутовской» улыбкой.

– Но потом я сказал себе: «Тед, жизнь-то одна!» А друзья деньги не считают. Ради вас, мои дорогие, я готов устраивать приемы каждый год до самой своей смерти. Ешьте, пейте, веселитесь, ибо завтра придет налоговый инспектор.

В ответ на шутку раздался смех – слишком громкий и неискренний, явно направленный на то, чтобы разрядить обстановку.

Тед поднял бокал:

– Так выпьем же за нас: пусть все злодеяния сходят нам с рук, да не будем мы забывать отдавать должное врагу.

– За нас! – В ответ раздался пьяный смех и звон бокалов, и Тед, довольно ухмыляясь, опустился на стул.

– Речь что надо, – заметила Дженис, женщина с выразительными чертами лица, сидевшая напротив Теда.

– И какой момент понравился больше всего?

Тед поддел вилкой кусочек оленины с безупречно сервированной горки деликатесов в центре своей большой белой тарелки.

– Тот, где ты заявил, что ради нас тебе ничего не жалко. К чему этот спектакль? Тебе ведь нет до нас дела.

Тед оскалился в улыбке.

– Дженис, позволь сказать, что ты чудесно выглядишь. Все эти, – он кивнул в сторону ее декольте, – сверкающие штучки. И неужели это платье от Версаче? Кто-то помер и оставил тебе огромное наследство?

– Ты об этом старье? – Дженис залилась звонким смехом. – Ну ты же знаешь поговорку: голь на выдумку хитра.

Ноа, состоятельный инвестор из Веллингтона, с нескрываемым интересом следил за этой словесной дуэлью, словно за партией в большой теннис, и решил вмешаться:

– Позвольте представиться, Дженис, меня зовут Ноа. Скажите, откуда вы знаете нашего радушного хозяина?

Женщина жеманно улыбнулась. Смуглый, с красивыми средиземноморскими чертами лица Ноа был одет дорого и со вкусом.

– О, мы с Тедом знакомы лет сто. Я работаю ассистентом нашего городского юриста, и мы улаживаем все местные дела Теда.

В последних словах прозвучал недвусмысленный намек, и Тед невольно содрогнулся. Трудно было найти женщину, которая была бы настолько не в его вкусе, как Дженис.

– Да, Дженис и ее начальник оказывали мне содействие в некоторых вопросах. Сущие пустяки.

– И тем не менее вам досталось место за главным столом, – сказал Ноа, сверкнув белоснежными зубами. – А ваш начальник?

– Вон за тем третьим столом, – самодовольно ответила Дженис. – Тед – мой должник…

– Ноа, – прервал ее Тед, – вам что-нибудь приглянулось в городе?

– Я дам знать, если захочу инвестировать, – сказал тот. – Но проделанная вами работа впечатляет.

Дженис довольно громко фыркнула в свой бокал с вином:

– Тед городом не владеет, если что.

– Только самыми его лакомыми кусочками, – парировал Тед.

– Поразительно, сколько недвижимости в Те-Кохе оказалось у вас в кармане, – сказал Ноа. – Как так вышло?

– Знаю, куда надавить, – ответил Тед с загадочной, как у сфинкса, улыбкой. Он поднял свой бокал.

– А вы что скажете? – спросил Ноа у своей соседки слева. – Можно ли считать рычаги давления восьмым чудом света?

Тед перевел взгляд на соседку Ноа. Дама лет шестидесяти, элегантная, с безупречным вкусом, придерживающаяся строгого стиля. Ее лицо казалось знакомым, но Тед не мог понять, где именно они встречались.

– На мой взгляд, восьмое чудо света – правдоподобное отрицание[38]. – У нее был приятный, бархатистый американский акцент. Возможно, Нью-Йорк; без сомнения, высшее сословие. – Здравствуйте, Тед, я Элеонор. Элеонор Грэм. Мы встречались на прошлогоднем торжестве. У павильона с цветочными композициями.

– Ах да, – вспомнил Тед.

Каждый год местные деревенщины выставляли на всеобщее обозрение цветочные композиции, выпечку и прочие домашние поделки в большом шатре на набережной. Обычно он обходил это зрелище стороной, но в прошлом году Тед скрывался от своей жены Терезы – которая в скором времени станет его бывшей женой – и в итоге заблудился среди цветочных букетов в попытке разыскать свою последнюю любовницу. Он нашел ее, извергающую содержимое желудка на магнолии какой-то дамы, изрядно этим взбешенной. Элеонор вмешалась, прежде чем женщины пустили в ход кулаки, чем изрядно разочаровала Теда.

– Вы произнесли неплохой тост, – сказала Элеонор. У нее была поистине очаровательная улыбка. Она почти заставила Теда усомниться в своем правиле встречаться только с женщинами на тридцать лет моложе. Почти. – И когда же вы в последний раз отдавали должное врагу?

– В прошлый четверг, – ответил Тед.

– Как интересно, – сказал Ноа. – Можно поподробнее?

– Нет, – отрезал тот.

Элеонор перевела взгляд с Теда на Дженис:

– Я и сама предпочитаю поддерживать с врагами хорошие отношения. И я с нетерпением жду сегодняшнего салюта. Подготовили нечто особенное?

– О, будьте уверены, это будет нечто грандиозное, – сказал Тед. – Как я уже говорил, бюджет в восемьдесят тысяч обещает незабываемые впечатления.

– Тед любит сорить деньгами, – заявила Дженис с хищной улыбкой. – Чтобы напомнить местным, кто здесь хозяин.

– Хлеба и зрелищ, моя дорогая, – произнес Тед.

Боже, как же ему хотелось, чтобы Дженис подавилась своим севиче из гребешков и испустила дух прямо здесь, в зале. Желательно без лишнего шума, под столом.

– А что думают местные по поводу застройки? – спросил Ноа.

– Совет на моей стороне, – ответил Тед. – Как и местные предприниматели. Меня все поддерживают.

– Такая единодушная поддержка, что вам понадобилась личная охрана на сегодняшний вечер? – поинтересовалась