Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

— Паша, — по броне хищно стукнули ярко-красные острые ноготки: — А вы это на свой батальон закупили или…

Вопрос остался невысказанным, но мне и без слов было понятно — ты опять купил какую-то непонятную хрень?

— Аккумуляторы заряжены? — Я сделал вид, что не расслышал свою любовь.

— Заряжены, только воды нет в радиаторах.

— А что, тосол не залили?

Механик пожал плечами, видимо, не было пока времени протянуть все хомуты на многочисленных патрубках, и я махнул рукой, мне, как говорится, шлея под хвост попала.

— Три ведра горячей воды организуйте, пожалуйста.

К моему сожалению, заведующий гаражом не крикнул кого-то, чтобы обеспечить доставку, а сунул мне лючной ключ и пошел организовывать доставку кипятка лично, а у меня исчезла возможность отвертеться от неудобных вопросов.

— Паша, так во сколько это чудовище нам обошлось? — Ирина пнула носком ботика огромное зубастое колесо.

— Ира, да я потом переоформлю, все деньги верну… — По цене металлолома машина досталась мне по документам, но там ещё были расходы, которые я вряд ли возмещу, даже если смогу переоформить бронетранспортер в муниципальное имущество.

— Сколько, Паша? — Видимо, Ирина протянула мне руку и, соскальзывая, полезла наверх — видимо, личное имущество, даже отвратительное, требовало по ее понятиям тщательного осмотра.

— Залезай. — Я перешагнул через башню, распахнул один из десантных люков и спустил туда взвизгнувшую от неожиданности Ирину: — Смотри, какое там сиденье висит. Ты в него садись и можешь пока вон то колесико повертеть, в башне покрутиться.

Пока Ирина крутила башню, сидя в кресле пулеметчика, мне уже доставили три ведра горячей воды, которые я аккуратно начал заливать в горловины радиаторов на корме машины.

Возвращая ведро одному из водителей батальона, я отвлекся на распахнувшуюся с оглушительным грохотом входную дверь в здание, откуда высыпался, сжимая в руках оружие. Бронежилеты и стальные шлемы, десяток милиционеров, во главе с командиром батальона, товарищем Давидом Левиным. Вид у сотрудников был такой ошарашенный, как будто в здании начался пожар, и они спасают от огня то, что первым попало в руку.

Пометавшись по двору, милиционеры бросились грузиться в машину, на которой я сюда приехал буквально пятнадцать минут назад. Нет, вот такого отношения я решительно не понимаю — ну нужна машина, так спроси, тем более, что голова хозяина торчит буквально в двадцати метрах, из люка бронетранспортёра. Да и в конце концов, я мэр или погулять вышел? Если каждый мою машину будет брать без спроса, мне на чем на службу добираться? На этом БТРе, чтоли?

— Товарищ Левин, на минуточку! — Гаркнул я командным голосом, и Давид, что-то доказывающий моему водителю, обернулся на крик и побежал ко мне.

— Паша, Павел Николаевич! — Давид пытался перевести дух: — Витька докричался по рации! Твою машину расстреляли на въезде во двор мэрии, водитель погиб. Киллеры попытались уйти, но их на выходе из Сквера павших бойцов перехватили, они захватили двух заложников и ушли обратно в сквер. Наши туда сунулись, потеряли одного раненым и отошли. Сейчас территорию оцепили, гражданских разогнали. Выйти жулики не могут, но и наши не могут войти, там всюду елки. Сугробы, непонятно откуда стреляют. ОМОН будет через тридцать минут, во всяком случае, так сказали.

— А зачем вы все в мою машину лезете? Вы туда точно все не войдете!

Дело в том, что по дороге сюда мы с Ириной пересели в четвертую машину моего конвоя, пожилой «Иж-комби», а три джипа официального конвоя понеслись в сторону мэрии, покрякивая спецсигналами. И вот, один водитель моей охраны не дожил до вечера.

— Паша, машины все в разгоне, а у дежурного «ГАЗона» водила стартер разобрал, тот крутить перестал.

Ладно, со сломанным стартером на новом грузовике будем разбираться потом — я сказал «Сейчас», нырнул в люк, вытянул рычаг дроссельной заслонки и нажал кнопку стартера, сначала одного двигателя, затем второго. К моему удивлению, «движки» схватились сразу, оба, и я вынырнул из люка:

— Давид, быстро грузитесь сюда, на ключ от люков.

— А кто поведет? — Вылупил глаза командир милицейского батальона.

— Не тупи! Грузимся бегом. — Рыкнул я и снова нырнул в люк, прислушиваясь к оборотам двигателя и следя за стрелками приборов, а через минуту в нутро боевой машины, гремя и матерясь, полезла наша «пехота». Кто-то охнул, показалось, что взвизгнула женщина, и я решил, что Левин — молодец, взял с собой нашего медработника, конечно, она фельдшера, но хоть какая-то, а медицина.

— Все сели? — я сел на металлическую спинку кресла, так, что голова торчала наружу и у меня был хоть какой-то обзор из-под брони, выжав сцепление, двинул машину к воротам, ведущим на проспект Юных коммунаров, свернул направо и, проехав метров семьдесят, рявкнул назад: «Держимся!», осторожно, сначала правым, а потом левым колесом преодолел трубы ограждения, делавшие наш проспект тупиковым, и, распугивая горожан и водителей легковушек, выскочил сразу на Дорожную магистраль, отыграв ровно половину пути до мэрии.

Парк павших бойцов — огороженная территория за Старым детским театром, огороженная и засаженная елями территория, где захоронены герои гражданской войны, красные партизаны и подпольщики, территория, на которой сейчас практически никто не бывает. Я за свою жизнь там был всего два раза — когда меня принимали в пионеры и в ноябре прошлого года, по должности, как мэр-большевик, возлагал цветы к мемориалу.

Пока я вспоминал планировку парка, мы уже преодолели два перекрестка и выскочили к сердцу города, на главную площадь, которую каким-то чудом смогли перекрыть хотябы напротив мэрии и места происшествия, направляя поток машин по боковым улочкам, поэтому мы красиво подрулили к узкому проезду, ведущему на задворки бывшего детского театра, бывшего дома Лысого Вождя, а ныне Городской филармонии.

Высокую решетчатую ограду мемориала, густо заросшего хвойными деревьями, перекрывала со всех сторон редкая цепочка инспекторов Брагина из службы моей охраны, прячущиеся за углами здания и кирпичными столбами ограды. Киллеры, если они еще не смогли уйти, сами себя загнали в ловушку, не успев выскочить через главные ворота — сквозь частую ограду протиснуться было очень трудно и долго, а брагинские телохранители стреляли вполне прилично.

Витька стоял у ворот в распахнутой куртке, с измазанным известкой плечом и что-то