Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец

Впервые Герцог ощутил шевеление совести.

– Мне не стыдно! – ответил он торопливо. – Давай восстановим ситуацию! Нас было двое, а выжить мог только один. Разве на моём месте ты не поступил бы так же?

– Как видишь, не поступил!

– Ну и гордись собой! Чего ты ко мне пристал?

– Я к тебе не приставал! – удивлённо произнёс кто-то.

Герцог резко повернул голову. На этот раз он увидел худощавого человека с длинной седой бородой. Лицо столь измождённое, что скулы проступают, как у черепа. Одет в просторную холщовую рубаху с широким разукрашенным поясом. Человек сидел на корточках и молча, с большим интересом разглядывал Герцога. «Я что, тоже убил его? Не помню. Да какая разница!» – подумал Герцог и потребовал у седобородого сгинуть.

Человек в длинной рубахе понимающе кивнул.

– Мертвецы являются? – спросил он участливо. – Занятно, да? Материальное тело истончается, и граница между мирами становится проницаемой. Всякие там спириты охотно в это играют. Но это несерьёзно.

Он махнул рукой, показывая, что не намерен входить в подробности, ибо не видит в этом никакого смысла.

– Ты кто такой? – просипел Герцог.

– Мы уже на «ты»? – обрадовался худощавый. – Ну и отлично. Могу ли я попросить тебя об одолжении? Превратись, пожалуйста, в человека! Благодарю. Это, конечно, условность, но, согласись, так общаться гораздо привычнее.

– Ты кто? – повторил Герцог.

– Я Мировуд. Волхв, – с достоинством представился худощавый и выпрямился во весь рост как бы для того, чтобы Герцог смог лучше его разглядеть.

По плечам волхва скакала рыжая белка. В руках он держал посох. Длинный, с трёхгранным наконечником, который мог бы посоперничать с копейным. Навершием посоха служил крупный белый камень, внутри его словно клубился молочный туман с золотистыми искрами. Герцог готов был поклясться, что камень этот магический.

– Мировуд. А-а-а… – повторил Герцог. Имя ему ничего не говорило.

Волхв недовольно подвигал губами.

– Ты что, не желаешь, чтобы я помог тебе выбраться из пещеры? Ты хоть своды-то её рассмотрел? Отличная резьба по камню. Труд титанический! Гномы молодцы. Чем бесполезнее работа, тем с большим рвением они её всегда исполняют.

– Хочу. Помоги мне! – попросил Герцог робко. Он боялся, что седобородый просто возьмёт и исчезнет.

– Тогда представься! – потребовал Мировуд. – У меня нет привычки спасать незнакомцев.

– Я Герцог! – сказал Герцог.

Если он и надеялся произвести впечатление, то это не сработало.

– Это прозвище такое? – вежливо улыбнулся Мировуд. – Понимаю-понимаю! У моего приятеля была мышь по кличке Король. Вообрази, её слопал кот Султан. Странный был приятель. Всякого таракана называл не иначе как Бароном. Мания величия!

– Я Герцог! – повторил Герцог с раздражением. – Слышал про торговые города на побережье? Все они мои!

В руках у волхва возник стеклянный шар с горевшей внутри свечой. Как свеча могла гореть в шаре – загадка, но она горела. Некоторое время волхв смотрел вглубь шара и явно просвещался.

– А, так ты герцог! – произнёс он приветливо, совершенно не споря. – Вот оно как! А кто такой тогда герцог Вульт, владыка торговых городов?

Герцог так обозлился, что лицо у него пошло рябью.

– Что? Какой ещё Вульт? Мой секретарь?

– Увы. После смерти прежнего герцога его место занял Вульт, лучший друг и верный советник бывшего владыки! – печально поведал Мировуд и промокнул глаза. – Душераздирающая история! Герцог скончался на руках у Вульта, израненный в бою с разбойниками. Напоследок он успел прошептать: «Вульт, я вверяю тебе своих подданных! Береги их! Новый герцог теперь ты!» И, как я понимаю, испустил последний вздох… Минуту! Вздох или вдох? Я вечно их путаю!

– Я назвал Вульта, эту пупырчатую гномолягушку, своим другом? Вульт заявил, что я погиб? И ему поверили? – прорычал Герцог.

– А почему нет? Вульт ушёл с Герцогом и его отрядом. Вернулся без Герцога. Показал перстень, который прежде всегда находился у Герцога на пальце. Его слова подтвердил Йадд, уважаемый варяжский вождь. Все знают этого вождя и его сына, Младшего Йадда, достойного отпрыска почтенного родителя. Он тоже, разумеется, повторяет всё слово в слово.

– Перстень отрубили вместе с краем моего щупальца! – сказал Герцог.

– Ты называешь свои пальцы щупальцами?

Герцог почувствовал, что над ним издеваются. Отлично. Придётся немного потерпеть. Во всяком случае, до освобождения из пещеры.

– Поможешь мне выбраться? Я верну власть и щедро награжу тебя, – пообещал он.

Мировуд ответил не сразу. Он сидел и гладил белочку, которая льнула к его руке. Герцог начинал тревожиться. Тип был странный. Вроде бы ласковый, общительный, но какой-то не такой.

– Заманчиво, – произнёс наконец Мировуд. – Только награду я выберу себе сам. И ты не сможешь мне отказать. Идёт?

– Идёт, – ответил Герцог, улыбаясь как можно приветливее.

Он уже поклялся себе убить этого худощавого, едва покинет пещеру. Это и будет для него наградой: быстрая безболезненная смерть.

– Прекрасно! – кивнул Мировуд. – Приятно иметь дело с человеком, который быстро принимает решения. Я согласен!

Он дважды повёл своим посохом сверху вниз. Прочертилась одна серебристая линия, другая. Подождав, пока линии окрепнут, Мировуд быстрыми движениями прибавил с полсотни перекладин и придирчиво оглядел свою работу. Герцог облизал губы. Он сообразил, что это были лунные лучи, которыми волхв рисовал, как красками.

– Сойдёт! – сказал Мировуд. – Но лучше поспешить. Если луну сейчас закроют тучи, лестница исчезнет, и мы разобьёмся. По этой причине при штурме крепостных стен лунные лестницы используются редко.

Герцог перевернулся на живот, поднялся на ноги, и его тотчас качнуло вперёд. Он попытался устоять, и его качнуло назад. Пещера вела себя как палуба корабля. Волхв поддержал его под руку.

– Прости, Герцог! Настоящие мужчины терпеть не могут, когда им помогают. Принять помощь – признак слабости. Хотя иногда, мне кажется, стоило бы попросить.

Герцог не отозвался. Он прикидывал, как будет карабкаться по лестнице. Пожалуй, опять придётся превратиться в древневидлу. У спрута явно осталось больше сил. Так Герцог и поступил. Перекладины лунной лестницы были ледяными, внутри переливался голубоватый свет. Щупальца древневидлы примерзали к ним и отдирались, оставляя кусочки плоти.

Мировуд поднимался вслед за Герцогом. Посох он прихватил большим и указательным пальцами левой руки, а остальными держался за перекладины. Оказавшись наверху, Герцог отполз подальше от края, развернулся, свернул пару щупалец спиралями и стал ждать Мировуда. Он легко перерубал щупальцем лошадиную ногу или молодую сосну. Для тощего волхва, конечно, достаточно будет одного хлёсткого удара.

Показался Мировуд. Кожа у него казалась голубоватой, а белка с плеча исчезла. Герцог позволил ему сделать несколько шагов, а потом хлестнул щупальцем. Распрямившееся щупальце рассекло воздух, но не причинило волхву никакого вреда. Герцог, ничего не понимая, хлестнул другим