Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир - Ануприта Дас

Карнеги, чьи размышления о филантропии оказали глубокое влияние на Гейтса. Это был довольно скромный деревянный стул. К нему прилагалась черно-белая фотография Карнеги за рабочим столом в Carnegie Steel. «Мы подумали, что было бы уместно таким образом установить связь между вами, величайшим филантропом XXI века, и величайшим филантропом ХХ века», – сказал Кохон Гейтсу, вручая ему стул. Это был один из немногих случаев, когда Гейтс всем своим видом выражал восхищение от подарка, хотя обычно он не принимает их. «У меня сложилось впечатление, что Билл был очень рад этому, – вспоминал Кохон, покинувший пост президента в 2013 году. – Вообще-то он не очень щедр на эмоции».

В 1999 году, когда Гейтс приближался к 25-летнему юбилею своего руководства основанной им компанией, которой он посвятил бóльшую часть своей жизни, его былая энергия в значительной степени истощилась. Он больше года боролся с правительством, и каждая выпущенная в него стрела подрывала его боевой дух. Репортеры, комментаторы и конкуренты Microsoft использовали для описания Гейтса целый арсенал все более жестких эпитетов. Они называли его высокомерным, спесивым, вспыльчивым, злым, ехидным, безразличным, мелочным, язвительным, уклончивым, гиперагрессивным, деспотичным, задиристым, паршивой овцой в технологической отрасли и бароном-разбойником. Его трехдневные показания на антимонопольном процессе против Microsoft в предыдущем году стали катастрофой. Сам Гейтс был измотан, а компания пребывала в отчаянии. На фоне судебного процесса ее правление и топ-менеджеры были лишены возможности заниматься своими прямыми обязанностями. Компания боролась с мощнейшим кризисом в своей истории и не знала, как с ним справиться.

Microsoft не была новичком в области общения с прессой. Когда Пэм Эдстром в 1984 году пришла в Microsoft на должность первого директора по связям с общественностью, она слепила из сырого материала личности Гейтса образ гения-ботана, стремившегося изменить мир, и поставила его в центр истории компании[112]. В ее обязанности входило приводить этот образ в порядок, в том числе в некоторых случаях и буквально – вплоть до расчесывания волос и чистки очков. Но, по мере того как росло положение Microsoft в компьютерной индустрии, стратегия связей с общественностью сместилась на создание ажиотажа вокруг новых продуктов компании. Эдстром раздавала «эксклюзивы» и предоставляла доступ к Гейтсу, обычно приглашая небольшие группы репортеров на брифинги, где они могли напрямую задавать ему вопросы. Представителей прессы привлекали также поездки в кампус Microsoft и даже экскурсии по дому Гейтсов. Иногда для репортеров организовывались выезды с ночевкой, называемые «пижамными вечеринками», в отпускной комплекс Гейтса на живописном Худ-Канале в штате Вашингтон. Команда Microsoft по работе со СМИ активно сотрудничала и с изданиями, писавшими на технические темы, репортеры которых создавали нужное общественное мнение, имея возможность тестировать новые версии программного обеспечения еще до выхода на рынок.

Сам Гейтс прекрасно осознавал значение прессы для продвижения продуктов Microsoft. Он понимал, что публичные выступления и рассказы о компании служат важными инструментами для привлечения в нее лучших талантов. Он регулярно следил за тем, как СМИ освещают деятельность Microsoft; изучая ежемесячные отчеты о состоянии бизнеса, он столь же внимательно просматривал и публикации в прессе о продуктах компании, включая отдельные приложения, например таблицу Excel. Если ему казалось, что репортер упустил суть, доставалось сотруднику, который общался с этим репортером. Отводя связям с общественностью должное место в наборе инструментов для бизнеса, Гейтс редко выпячивал свою личность как часть истории компании. Многие репортеры 1990-х годов вспоминали о его едва скрываемом раздражении от общения с ними. В беседе он мог проявлять высокомерие или сарказм. Один из журналистов вспоминал пресс-конференцию, на которой кто-то из его коллег спросил Гейтса, почему вошли в моду плоские телевизоры. «Потому что они крутые», – ответил Гейтс. В другой раз, уже в ходе антимонопольного процесса, один из журналистов спросил Гейтса, не является ли его филантропическая деятельность пиар-ходом. «Если бы это было так, я бы нашел более экономный способ», – сухо ответил Гейтс.

Нельзя сказать, что Гейтс не осознавал своих недостатков. В августе 1997 года, когда Стив Джобс, проводя презентацию в Бостоне, расхаживал по сцене и заводил аудиторию своей мощной, четкой и магнетической речью, Гейтс сидел за тысячи миль в Сиэтле, в одной из телевизионных студий Microsoft, и наблюдал за своим заклятым врагом. Джобс только что вернулся в Apple в качестве временного исполнительного директора компании после приобретения NeXT и собирался объявить о партнерстве между Apple и Microsoft. Гейтс отказался ехать в Бостон, чтобы не находиться с Джобсом на одной сцене, и согласился лишь выступить с короткой речью по спутниковой связи. Наблюдая за тем, с какой непринужденной легкостью Джобс общается с аудиторией, делая паузы в нужные моменты, давая место юмору и устраивая из презентации настоящее театральное представление, Гейтс был полон восхищения и зависти. Повернувшись к одному из коллег, он спросил: «Как он это делает?» – вспоминает свидетель того момента.

Гейтс был не в состоянии сделать для Microsoft то, что Джобс делал для Apple. Но он присутствовал на всех крупных технологических конференциях, таких как Consumer Electronics Show. Если ему приходилось терпеть личные вопросы во имя продвижения бренда Microsoft или если он думал, что его присутствие поможет продать продукт, то он вынужденно мирился с этим, рассказывает один из бывших руководителей Microsoft, который был близок к Гейтсу. Эдстром, которая к тому времени стала соучредителем собственной фирмы по связям с общественностью, была одной из немногих личностей, чьи отзывы о его работе со средствами массовой информации Гейтс уважал, потому что они были лишены прикрас. Один из бывших сотрудников отдела коммуникаций Microsoft вспоминает, как Эдстром поделилась с ним электронным письмом, которое она отправила Гейтсу по поводу неудачного интервью. Эдстром просто пометила стенограмму интервью комментариями типа «вот здесь вы потеряли репортера», рассказывал этот сотрудник. «В отзыве не было ни поблажек, ни приукрашивания».

Однако даже Эдстром и огромная команда Microsoft по связям с общественностью так и не смогли убедить Гейтса в том, что его чрезмерная чувствительность к вопросам журналистов по поводу антимонопольного процесса и, одновременно, пренебрежительное отношение к ним только усугубляют ситуацию. В 1994 году, когда правительство начало активно расследовать практику Microsoft, Гейтс появился на телевидении для интервью, но сбежал со съемочной площадки, когда ведущая программы CBS News Конни Чанг начала слишком давить на него. Правда, при этом он продемонстрировал, что действительно способен перепрыгнуть через спинку стула, чем ранее хвастался. Компания Microsoft не сразу перешла в контрнаступление. Вместо этого люди из ближайшего окружения Гейтса, включая советников и специалистов по связям с общественностью, уступили его желанию и начали реализацию пиар-стратегии, призванной опровергнуть позицию правительства и