Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

В Политехническом музее 13 февраля 1913 года художники «Бубнового валета» устроили открытую дискуссию о произошедшем, пригласив на нее и самого автора.

Максимилиан Волошин с трибуны обвинял художника в акте вандализма. Ему вменяли в вину чрезмерно экспрессивную манеру изображения глаз: «Они неестественно расширены и круглы, как глаза хищной птицы; они светятся фосфорическим блеском. В жизни реальной такой выкат глаз возможен только у женщин, страдающих базедовой болезнью. Но в опере для изображения ужаса он возможен и у баса». Винили в слишком большом количестве крови, несвойственном для такого типа раны: «Ее так много, как будто здесь зарезали барана. И хотя она только что пролита, она успела уже стать черной и запекшейся. Но раз мы знаем, что это не кровь, а “клюквенный сок”, текущий в таком количестве и такого цвета, как необходимо режиссеру для достижения совершенно определенного сценического эффекта, – то мы не будем слишком придирчивы к анатомической реальности». И в том, что зрелище у Репина получилось столь натуралистично, столь небезопасно для простого зрителя, что тот по вине художника потерял контроль над собой: «Он был обманут нейтральнейшим, естественнейшим изображением ужасного случая и не смог вынести состояния безвольного и праздного свидетеля. Он разбил то безопасное невидимое стекло, которое отделяет нас от произведений искусства, и кинулся внутрь картины, как если бы она была действительностью». Репин пытался защищаться, но его речь практически никто не слушал.

Но главной жертвой стал тогдашний хранитель Третьяковской галереи, прекрасный художник-пейзажист Георгий Хруслов. Впечатлительный и ранимый, он не выдержал происходящего вокруг ужаса и бросился под поезд.

Работа, так ярко передающая насилие, была атакована второй раз. Новое нападение произошло в 2018 году. 25 мая, за несколько минут до закрытия музея, мужчина ворвался в зал Репина, схватил столбик от металлического ограждения и нанес несколько ударов по картине. Защитное стекло, поддерживающее постоянную температуру вокруг холста, разбилось, и на работе осталось три борозды прямо по телу сына Ивана Грозного. Преступником оказался 37-летний безработный Игорь Подпорин. В интервью он объяснял свой поступок следующим образом: «Про эту картину я давно уже слышал. Даже Путин по телевизору говорил: то, что на ней, – неправда. И Иван Грозный же святой. В книгах написано. <…> Очень меня возмутила картина этого Репина. Иностранцы же туда ходят, увидят такое – и что они про нашего русского царя подумают? И про нас? Это провокация против русского народа, чтобы к нам плохо относились». Хотя на допросе сразу после совершения преступления он говорил проще: «Приехал посмотреть на нее. В восемь вечера зашел, уже хотел было уходить, в буфете выпил сто грамм водки и чего-то… Водку не пью, вот и накрыло».

30 апреля 2019 года вандал был приговорен к двум с половиной годам тюрьмы. А реставрацию закончили только в мае 2022 года. Картину показали и сразу же убрали в архив. По состоянию на начало 2023 года Третьяковка ищет средства для специального антивандального стекла, без которого хранители коллекции боятся возвращать работу в постоянную экспозицию.

Политическое заявление работает тем лучше, чем больше людей его услышит. Для громкого заявления нужна подходящая трибуна. Движение суфражисток, боровшихся на рубеже XIX–XX веков за политические права женщин Великобритании, прекрасно понимало этот принцип. В арсенале средств их борьбы было все, что могло взбудоражить меланхоличную английскую публику: драки, приковывание себя к решеткам дворцов и, конечно, нападение на искусство. О самом знаменитом и трагическом акте и пойдет речь.

10 марта 1914 года в Лондонскую национальную галерею вошла невысокая худая девушка. Даже не пытаясь показать заинтересованность, она твердым шагом направилась в зал с «Венерой перед зеркалом» (1647) испанца Диего Веласкеса. Вытащив из-за пазухи мясницкий нож, она с остервенением принялась рубить нарисованное тело.

Когда ее схватили, девушка произнесла: «Да, я суфражистка. Можно нарисовать другую картину, но нельзя нарисовать новую жизнь – ту, которую сейчас отнимают у миссис Панкхерст!»

Так Мэри Ричардсон своей акцией выразила солидарность находившейся в тюрьме Эммелин Панкхерст – основательнице Женского социально-политического союза (WSPU). Используя радикальные методы, члены этой группы боролись за избирательное право для женщин в Соединенном Королевстве. Ричардсон и до покушения на картину отличалась наиболее агрессивными акциями – поджигала здания, разбивала окна в Министерстве внутренних дел и приковывала себя к воротам дворцов. Но нападение на работу Веласкеса стало пиком ее карьеры.

Диего Веласкес. Венера перед зеркалом. 1647

Дадим слово преступнице: «Я хотела уничтожить портрет самой прекрасной женщины в мифологии в знак протеста против правительства, которое уничтожает миссис Панкхерст – самого прекрасного деятеля в современной истории». Она атаковала «Венеру перед зеркалом» как символ объективации женщины, чтобы уничтожить девушку, которую ценят мужчины.

Политическая акция удалась, высказывание Мэри Ричардсон перепечатывали новостные газеты по всему миру. Но вместе с политическим жестом произошел чудовищный акт вандализма. К счастью, работу смогли полностью восстановить, и вскоре она вернулась на свое законное место.

Произведения искусства могут быть уничтожены по тысяче причин. Шедевры одной религии уничтожаются атеистами или приверженцами другой веры, слишком яркие образы бывают порой так сильны, что от них хочется избавиться физически. Но порой в акте уничтожения вандал видит личный смысл, который может граничить с безумием.

Микеланджело Буонарроти больше всего известен своим «Давидом» или невероятной росписью плафона Сикстинской капеллы. Его фирменная черта – акцент на телесной красоте героев, тщательной проработке их физического облика. Но один образ в его творчестве всегда будет спрятан под ткань – силуэт Девы Марии. Будь она написана красками или сделана из камня, у Микеланджело ее тело всегда будет подчеркнуто скрыто от глаз зрителя. Так он выражал ее непорочность. Но в истории человеческой цивилизации даже на тончайшее лицо Мадонны нашлась рука, способная ее уничтожить. «Рука самого Христа!» – как себя называл вандал.

21 мая 1972 года в соборе Святого Петра, как обычно, шла служба. Тысячи туристов и верующих со всего мира пришли в священное для христиан место. Одни – сделать несколько снимков на память, другие – поразиться красоте архитектурных и живописных решений мастеров Возрождения, третьи – для молитвы. Вдруг из правой галереи капеллы донеслись крики. Толпа обступила «Пьету» Микеланджело, около которой лежал схваченный безумец с