Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

Среди «трофейного искусства» специалисты отдельно выделяют так называемое «колониальное искусство» – произведения, разными путями попавшие в европейские музеи из бывших колоний. Коллекции Британского музея, Лувра, Пергамского музея наполнены огромным количеством культурных ценностей, привезенных в Европу во время колониальных войн и захватов территории на других континентах. К примеру, Королевский музей Центральной Африки в Бельгии хранит личную коллекцию короля Леопольда II, привезенную из покоренного Конго.

Если в XIX веке шло постоянное обогащение коллекций, то в XX и XXI веках страны, из которых некогда вывезли сокровища, все чаще требуют вернуть их обратно – проблема встала в полный рост с 1960-х годов. Почему только шестьдесят лет назад? Этому, как водится, есть несколько причин, и первая из них – глобальное переосмысление колониального периода как в самих бывших колониях, так и в бывших метрополиях. Многие предметы имеют религиозное значение – например, статуя моаи с острова Пасхи или статуя Будды Тара из Шри-Ланки в Британском музее. Таким произведениям требуют вернуть сакральное значение и отправить их на родину.

Бюст Нефертити. Ок. 1350 до н.э. Neithsabes / wikimedia

Весь XX век шла разработка юридических оснований для реституции колониальных коллекций. Разумеется, сами «колониальные» музеи не спешат расстаться со своими экспонатами.

Конвенция ЮНЕСКО «О мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности», принятая в 1970 году, формально обязывает возвращать незаконно вывезенное культурное наследие на родину. Но документ носит рекомендательный характер и отдельно не рассматривает ситуации, связанные с колониальной эпохой. А дело здесь непростое: многие произведения искусства, признанные «колониальными трофеями», приобретались на законных основаниях и попадали в музеи метрополий официально. Британский музей, к примеру, так защищает свою коллекцию древнегреческого мрамора. И формально он прав, несмотря на спорный этический аспект.

Декларация ООН от 2007 года также призывает возвращать «культурные, интеллектуальные, религиозные и духовные ценности», вывезенные с территории коренных народов без их «свободного, предварительного и осознанного согласия или в нарушение их законов, традиций и обычаев». Один из последних документов, принятых по этой проблематике, – резолюция 73/130 «Возвращение или реституция культурных ценностей странам их происхождения», принятая Генеральной ассамблеей ООН. Но и она не носит принудительный характер, а значит, как показывает история, имеет очень малое значение в сфере практического правоприменения. Получается, никаких прямых юридических оснований для возвращения культурного наследия обратно на родину нет.

Последнее десятилетие наблюдается тенденция по развитию так называемой «добровольной реституции» – когда страны на государственном уровне возвращают конкретные произведения искусства на территорию, с которой те были вывезены. Но чаще всего отношение к реституции зависит от конкретного политического лидера. Так, Франция долгое время не обращала внимания на запрос Бенина вернуть их священные деревянные статуэтки, пока к власти не пришел Эммануэль Макрон, крайне негативно относящийся к колониальному прошлому Франции. Запрос Бенина был удовлетворен в полном размере.

Испания и Португалия наотрез отказываются признавать свое колониальное прошлое проблемой и ничего не возвращают. Франция, Германия и Нидерланды гораздо более открыты к диалогу, хотя самые драгоценные экспонаты, например находящийся в Берлине Пергамский алтарь, никто возвращать не намерен.

Голландия показывает пример добровольной реституции. В 2019 году директор Музея мировых культур С. Схондервуд отмечал: «Мы знаем, что часть нашей коллекции была приобретена во время колониального периода, периода несправедливости и больших расхождений во властных отношениях <…> Если сегодня мы говорим, что на основании международных соглашений предметы, похищенные из Сирии, не входят в нашу коллекцию, то почему этот принцип не должен применяться к предметам, похищенным сто лет назад?» А уже в начале 2020 года Нидерланды вернули Индонезии свыше полутора тысяч предметов искусства.

Германия, обладающая внушительной коллекцией древнего искусства, также начала процесс реституции. Ответив на призыв Намибии вернуть их предметы искусства, она отправила обратно на родину личные вещи народного героя Намибии Хендрика Витбоя – одного из лидеров местного ополчения, а также исторически ценный экземпляр Библии. Сейчас ведется диалог с Танзанией по поводу возвращения важных сакральных предметов.

Как мы уже упомянули, Франция начиная с первого года президентского срока Макрона проводит активную официальную политику по возвращению культурных артефактов стран Африки. В 2018 президенту представили доклад с указанием более 90 тысяч произведений искусства, вывезенных из Африки французскими солдатами. Кот-д’Ивуар и Сенегал первые стали сотрудничать с Францией, и уже в 2019 году в Сенегал отправили легендарный меч Омара Сайду Таллу, мусульманского лидера в войне против французских войск в середине XIX века.

А вот с Англией дела обстоят хуже всего, и к ней больше всего претензий. Проблема в том, что это была огромная колониальная держава. В одном только Британском музее экспонируется около восьми миллионов произведений со всего мира, одних предметов искусства австралийских аборигенов – свыше шести тысяч. Бывшие английские колонии не прекращают призывы вернуть их сокровища. Так, президент Эфиопии в 2008 году на официальном уровне потребовал вернуть так называемые «Магдальские ценности» – более 400 объектов культурного наследия коренного населения Эфиопии. Австралия ждет возвращения «щита Гвегала», вывезенного капитаном Джеймсом Куком в 1770 году при первом посещении континента. В длинной очереди стоят жители острова Пасхи, потерявшие статую моаи в 1869 году, и представители Шри-Ланки, чьих произведений в Британском музее насчитывается свыше трех тысяч.

Тенденция на «добровольную реституцию» особо ярко видна в современном интернет-пространстве, согласуясь с новой этической позицией Европы. Но это сложно: требуется принять новые законы, что сильно замедляет процесс. Плюс не все вывезенное искусство должно быть возвращено, каждый случай надо рассматривать отдельно. Многие произведения были добровольно проданы колонизаторам местным населением.

Отдельно стоит проговорить проблему сохранности произведений искусства. Нельзя забывать, что задача музея – в первую очередь обеспечить сохранность. При реституции существует огромный риск потерять великие произведения прошлого, ведь зачастую они требуют тщательного и аккуратного хранения. И также стоит учесть, что музей не только позволяет сохранить произведения искусства, но и обеспечивает доступ к ним огромному количеству людей – миллионам человек ежегодно. При возвращении великих произведений количество людей, которые смогут их увидеть, стремительно уменьшится.

Важные исторические события редко бывают однозначными. В зависимости от точки зрения один и тот же поступок можно трактовать диаметрально противоположным образом. В истории искусства множество спорных страниц, одна из которых навечно принадлежит истории античного мрамора, волей судьбы оказавшегося на британских берегах.

Знаменитый на весь мир афинский Акрополь