Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Голова Кённига повернулась вправо.
Гюстав Бушен с пропитанной кровью рубашкой на уровне бока и левого плеча, целился в бывшего хозяина «Копья» из своего «Томпсона», и на его сером лице блестела кривая усмешка.
— Я пришёл, — выдохнул он. — Убрать мусор…
И открыл огонь.
Майкл видел, как пули начинают прошивать живот Кённига ровной строкой вверх по груди и до самого лица, и он под каждым ударом танцевал свою личную Пляску Смерти. Кусок головы исчез в облаке красного спрея. «Люггер», удерживаемый ослабевшими пальцами, снова выстрелил, но никому не нанёс увечий, а тело обгоревшего немца начало оседать на пол.
Бушен продолжал стрелять, пока не кончилась обойма. Кённиг — измятый, как тряпичная кукла — рухнул на пол в луже собственной крови, словно игрушка, потрёпанная непослушным ребёнком. Он несколько раз дёрнулся в предсмертных судорогах. Мозга в нём практически не осталось, поэтому вряд ли он даже толком мог пережить и осознать собственную смерть. Через мгновение он замер.
Бушен стоял неподвижно, весь в крови. Через несколько секунд автомат в его руке опустился, лицо скривилось от боли, рука снова ухватилась за раненый бок, и капитан упал. Майкл выскочил из каюты и бросился на помощь. Он разорвал его рубашку, чтобы осмотреть раны.
Три члена экипажа вбежали на шум и уставились на Бушена. Дилан Кустис был среди них. Матросы ошеломлённо собрались вокруг своего капитана, не зная, что делать.
— Да ради Христа, — проскрипел Бушен. — Что за гребаная возня? — он прикрыл глаза, стараясь собраться с силами и заговорить. — Вы, что, никогда не видели раньше человека, которому чертовски нужно выпить?..
… Было солнечное утро, когда «София» достигла гавани в Дувре. Наконец, удалось пришвартоваться и бросить якорь, после чего самый уродливый корабль, когда-либо останавливавшийся в гавани Дувра, оказался в безопасности. Трап опустился, и плавание можно было счесть оконченным.
Несколько чёрных грузовиков и машин скорой помощи ждали в порту, а также здесь находилось два полированных чёрных седана. На борт поднялся другой экипаж, чтобы разгрузить судно. Заработали краны и лебёдки.
Щурясь от британского солнца, люди шли прочь от «Софии», неся свои вещмешки и передвигаясь группами или в одиночку. Олаф Торгримсен собирался в скором времени отбыть обратно в Норвегию на другом корабле, а Дилан Кустис хотел навестить свою жену в Кройдоне; инженеры, электрики, механики, плотники, сварщики, умелые моряки, люди из многих стран — теперь все они были связаны одним гражданством.
Гражданством грузового судна, которое сейчас можно было назвать лишь кучей мусора.
Мариэль Вессхаузер и её семья были встречены людьми, которые — девушка не сомневалась — занимали важные должности. Один из них был очень высоким, и в его виде даже проскальзывало нечто мальчишеское, но на деле ему было уже намного больше сорока. У него были серебристо-серые волосы и бледно-голубые глаза. Мариэль подумала, что с таким высоким лбом, наверное, этот человек был очень умным. По его щёкам и крючковатому носу было рассыпано множество веснушек. Он тихо разговаривал с Паулем Вессхаузером и внимательно изучал его, казавшись при этом прохладным и собранным. Мариэль видела, как тот же человек не так давно говорил капитану Бушену что-то, после чего они пожали руки, и француз вернулся в свою каюту. Там он вёл себя странно: прикасался к каждому предмету, будто бы прощаясь со всем, что видит на «Софии».
Теперь девушка поняла, что и ей нужно смотреть вперёд. Всегда — только вперёд. С этого дня и на всю жизнь, постоянно над этим работать. Работать, работать и работать, как Вулкан в своей кузнице.
А иначе как можно создать нечто красивое?
Сейчас Вессхаузерам нужно было уезжать. Важные люди хотели посадить их в один из чёрных седанов и отвезти в отель в Лондоне. Возможно, это будет весело, подумала Мариэль. Было бы очень интересно погулять по Лондону.
Но сначала…
Она искала и искала… затем поискала ещё немного.
Она смотрела везде.
Но джентльмен ушёл.
— Давай, Мариэль! Пора! — позвал отец, предложив ей свою руку, представляя, как неустойчиво она будет себя чувствовать сейчас, когда ступит на твёрдую землю после долгого плавания.
Но она поняла, что сегодня ей не нужна рука. Сегодня она чувствовала солнечное тепло на своём лице и понимала, что сама тоже излучает свет.
Потому что Билли стоял внизу, у самого трапа, ожидая её, и, когда их глаза встретились, он улыбнулся ей и подошёл, чтобы встретить её на полпути.
Перевод: Наталия Московских
Часть четвёртая. Волк и Орёл
Robert Rick McCammon. "The Wolf and the Eagle", 2011
Глава первая
— Пристегнитесь, майор.
Майор уже пристегнулся.
— Сегодня полёт будет недолгим, сэр.
— Ну, раз ты так говоришь, — передёрнул плечами Майкл Галлатин, занимавший заднее сидение самолёта «Вестланд Лисандр». На нём была его выгоревшая