Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Пока не уверен. Кажется, какой-то праздник… — такой вывод можно было сделать только из шума. Однако фигуры, похоже, сопротивлялись и боролись за жизнь, а в голосе жителей не было никакого гнева, только веселье. И вдруг одна из фигур упала в яму, откуда донёсся страшный крик, сопровождаемый смехом даласиффов. Люди радостно заулюлюкали и принялись прыгать, явно воодушевлённые зрелищем. Человек пытался выбраться из ямы, изо всех сил цепляясь за землю, будто бы под ним разверзлась Преисподняя.
Что ж, плану Майкла эта суматоха не противоречила.
Ещё двое человек вышло на балку, и завязалась борьба не на жизнь, а на смерть. Зрители снова начали вести себя дико.
— Спортивное состязание, — понял Гантт. — Похоже, они делают ставки на победителя.
— Хм. Тогда им надо ставить на нас, — сказал Майкл. Он снова вернулся в укрытие, где ждал мальчик, и Гантт последовал за ним. Мальчик бросал кости на землю, полностью отдавшись своему развлечению. Майкл щёлкнул пальцами перед его глазами, привлекая внимание.
— Следуй за ним, — сказал он и указал на Гантта.
Настало время добыть воду.
Крики и смех снова усилились. Сейчас к толпе уже присоединилась пара музыкантов: барабан начал выдавать пронзительный, отрывистый ритм, под который принялась весело насвистывать флейта. Воздух насытился ароматом жареного козла. Похоже, там, в «Даласиффавилле» у них подобное мероприятие было довольно частым развлечением.
Гантт поймал Майкла за запястье здоровой руки.
— Ты же не серьёзно собрался туда идти безоружным? Даже вы, англичане, не можете быть настолько сумасшедшими!
— Я родился в России, — сказал Майкл так, словно это объясняло всё, и высвободил руку. — Могу пообещать, что привлеку к себе всё внимание, но вам нужно быть быстрыми и осторожными, когда будете пробираться через проволоку. Найдите палатку, в которой хранится оружие — чем скорее, тем лучше. Тогда, возможно, у нас появится реальный шанс на успех, и мы сможем взорвать тут всё к чёрту. Позаботься о мальчике и о себе, понял?
— Они тебя сразу же убьют, — поморщился Гантт. — И нам даже пробраться туда не удастся — ты уже будешь мёртв.
— А я говорю, что удастся. Просто поставь себе цель, — он снова заговорил с мальчиком. — Запомни: следуй за ним.
Мальчик плотно сжал в руке кости и кивнул.
Майкл встал и начал спускаться с другой стороны своего укрытия. Назад он не оглядывался. Того, что должно было произойти, он, может, и опасался, но настоящего страха не было. Он подготовился, и настало время действовать.
Музыка и крики продолжались. Майкл достиг изножья горы и направился прямо к сторожевой башне. У входа висела масляная лампа, освещавшая часть колючей проволоки. Майкл прошёлся вдоль так, словно был здесь хозяином и знал в этой пустыне каждый дюйм и каждого скорпиона звал по имени.
Тогда залаяли винтовки, и пулемётная очередь взметнула песок перед ним. Сторож заорал на него — вероятнее всего, скомандовал остановиться, но Майкл продолжал идти. Снова пуля взметнула песок возле его левого ботинка, поэтому на этот раз он решил, что остановиться будет в его интересах.
Рупор несколько раз прогудел. Звук был отвратительным, и после него музыка и смех в деревне стихли.
Похоже, игра была окончена. По крайней мере, так думали даласиффы. Майкл же знал, что игра только начиналась.
Глава пятая
Облачённый в робу сторож спустился по лестнице, целясь из винтовки в центр груди Майкла Галлатина. Итак, вот он, благоприятный момент для Гантта и мальчика, чтобы пробраться через колючую проволоку, подумал Майкл.
— Кто твой вождь? — спросил он. Он понимал, что вопрос придётся задать ещё раз на туарегском наречии, потому что сторож, разумеется, его не понял. Вопрос был задан снова, но ответа не нашёл, хотя подтекст его был кристально ясен: кто ваш лидер? Начальник племени — человек, который берёт на себя обязанность защищать свой народ — у туарегов всегда назывался вождём.
Через несколько секунд рядом появились другие туареги, отреагировав на зов рупора. Они были вооружены пистолетами и винтовками, отнятыми у солдат разных наций: британцев, немцев и итальянцев. У некоторых облачённых в робы воинов были при себе факелы или масляные лампы. Прибывшие столпились вокруг Майкла, не позволяя ему ни пройти дальше, ни отступить. Они размахивали оружием и кричали так, будто каждый из них воображал себя главнейшим человеком в племени. Ружейные стволы начали грубо толкать Майкла в рёбра, один раз он мучительно зашипел от боли, когда особо суровый тычок пришёлся в травмированное плечо, однако он заставил себя не потерять лицо и даже сохранить на нём подобие кривой и самоуверенной полуулыбки.
Сквозь растущую толпу пробиралась фигура в малиновой робе, и, почувствовав его приближение, воины довольно быстро разошлись в стороны, давая этому человеку свободно пройти. Он остановился рядом с Майклом. Сейчас его куфия была завязана в тюрбан, поэтому его красивое и немного хищное лицо предстало пред непрошеным гостем во всей красе. Чёрные глаза под густыми чёрными бровями смотрели с негодованием. Лидеру было около тридцати пяти лет, кожа имела полированный тёмно-коричневый оттенок. Вождь обладал высокими скулами и длинным изящным носом, которому мог легко позавидовать любой знатный англичанин.
В каком-нибудь другом мире этот мужчина в тёмно-красных одеждах мог бы легко стать ливийской кинозвездой. Он был чисто выбрит, а в его глубоко посаженных глазах отмечалась печать высокого интеллекта и хитрости. Он заговорил бархатным голосом, в котором слышалась тихая угроза, изъясняясь на наречии, имевшем некоторую схожесть с туарегским, но всё же Майклу этот язык был незнаком.
Он не ответил. Человек в