Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Как вы решились на настолько другую книгу в 1991 году и какой была реакция?
Она, кажется, застала врасплох буквально всех, включая моего тогдашнего издателя. От меня хотели, чтобы я переделал её обратно в прямолинейный детектив об убийстве. Объяснение было таким: мои поклонники «не поймут» эту книгу. В некотором смысле это меня угнетало, потому что я всегда верил: чтобы быть успешным — или хотя бы оставаться верным себе и своему таланту, каким бы он ни был, — нужно постоянно заставлять себя идти дальше и пробовать новое. Я очень быстро выяснил, что у корпоративного мира представление о творчестве совсем другое, и мне пришлось бороться за то, чтобы «Жизнь мальчишки» стала той книгой, какой она является сейчас.
The Border в каком-то смысле — и, судя по мнению ваших поклонников, тоже — воспринимается как возвращение к паранормальным темам ранних книг. Почему вы решили снова туда обратиться?
На самом деле это не совсем возвращение. Я написал своего рода продолжение «Часа волка» — The Hunter from the Woods, а ещё роман The Five о рок-группе, где паранормальная тема очень заметна. Просто почему-то многие читатели даже не знают об этих книгах.
Мы знаем, что время меняет людей и это отражается на всём, что они делают. Если сравнить The Border с вашими прежними книгами: во время работы вы ощущали себя другим человеком или другим писателем? Если да, то в чём?
Думаю, как писатель я теперь просто лучше, чем был раньше, — это естественный результат опыта и владения ремеслом. Но The Border ещё и политический роман: инопланетные существа там представляют различные формы политического экстремизма, а «средний класс» по существу остаётся предоставленным самому себе и вынужден выживать своими силами. Так что в этом отношении The Border, наверное, действительно содержит политическое заявление.
Кроме The Border, конечно, что вы могли бы посоветовать нам прочитать из того, что сами недавно читали и полюбили?
Хотелось бы сказать, что в последнее время я прочёл какие-нибудь потрясающие книги, но это не так. В основном читаю историю и документальную литературу. Хотя у меня огромная коллекция научно-фантастических книг в мягких обложках и палп-журналов 1950-х и 1960-х, которые я с удовольствием читаю и перечитываю. Последняя книга, заставившая меня по-настоящему встрепенуться, — «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» Сюзанны Кларк. Я считал и до сих пор считаю её удивительным достижением.
Сейчас читаю книгу о подводных лодках на Тихоокеанском театре Второй мировой, потому что подводные лодки всегда казались мне очень крутыми. Недавно я понял почему. В третьем классе я был довольно застенчивым, но меня избрали вице-президентом класса. Для меня это было величайшим событием: значит, я стал «популярным». И в тот же самый день дед пришёл в школу и забрал меня с уроков. Он получил письмо от города: выяснилось, что я учусь не в том школьном округе и должен ходить в другую школу. Дед запаниковал, потому что каждый день моего обучения не там, где положено, стоил ему доллар штрафа.
После этого я почти год ни с кем не разговаривал. Чтобы утешить меня, дедушка с бабушкой — они меня и воспитывали — купили игрушечную подводную лодку. Тогда она стоила около десяти долларов, а теперь на eBay может стоить почти двести, если вообще найдёте. Наверное, поэтому мне так близки подводные лодки: я знаю, каково уйти глубоко вниз и молча ждать. Кстати, мне говорили, что под давлением моя личность тоже иногда «погружается»: я отгораживаюсь от всех людей и от всего вокруг. Это правда.
Что для вас особенно важно, чтобы художественная книга вам понравилась?
Если говорить о книгах, за последнее время я брался за несколько — и далеко не все они были в жанре ужасов — и неизменно разочаровывался, потому что они плохо кончались. Для меня именно хороший финал важнее всего: читатель должен чувствовать, что долгое путешествие стоило затраченных сил. В последнее время мне этого жутко не хватало, и я уже пару раз обжигался, не ощущая, что усилия себя оправдали. В своей собственной работе я изо всех сил стараюсь добиться именно этого: история может провести вас через настоящий ад, но в финале обязана вывезти к свету и оставить — так или иначе — в лучшем месте, чем то, откуда вы начали.
Перевод: Sansa
Люди на самом деле никогда не меняются (2022)
Примечание составителей. Интервью провёл Мариуш Войтечек — польский писатель, рецензент и публицист, сооснователь и редактор портала BadLoopus. Материал опубликован 18 мая 2022 года на польском сайте BadLoopus под заголовком "Robert McCammon — People Never Really Change".
Продолжают ли американцы осмыслять тёмные страницы собственной истории в поп-культуре?
Думаю, да. И таких тёмных страниц ещё очень много. Но подобной работой занимаются авторы во множестве стран, не только в Америке. Германия… Япония… Россия… Южная Америка… Австралия… Все эти страны и многие другие служили фоном для исследования тёмных страниц собственной истории. А учитывая нынешние события, я уверен, что в истории мира, к сожалению, ещё предстоит описать немало тёмных страниц.
Откуда возникла идея первого романа цикла о Мэтью Корбетте? Вы хотели напомнить о мрачной эпохе «сожжения ведьм»?
Идея написать роман о колониальной эпохе жила у меня довольно долго, но понадобилось время, прежде чем сюжет сложился. Потом появился