Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью - Елена Георгиевна Ковальская

Если вы записываете на камеру, то это вообще идеально.

Теперь – тема. Мы посмотрим, как пойдут ваши первые опыты, и решим: может быть, это будет коллективная курсовая работа.

Тема такая: «Кулички». Город, улица, район, в котором мы находимся. Район, где находится наше здание, называется Кулишки. Кулишки – что это такое? Это от древнерусского слова «кулига». «Кулига» – это дальние поля, выселки, короче говоря, за МКАДом. (смех в аудитории) Так и было, потому что был город Кремль, был Белый город, а где мы сейчас находимся, это считалось «у черта на куличках».

Смысл этих Кулишек – это, конечно, кулички. Здесь и родилось это знаменитое выражение. Именно в этом районе.

Здесь важно присутствие такого персонажа, как черт. Есть район Чертолье в районе Пречистенки, мы его не трогаем. Есть Чертаново, там своя история. Нас волнует вот это вот «у черта на куличках». Рядом с нами есть красивая церковь Трех Святителей на Кулишках. И хорошая древняя церковь на старой площади, где метро. По-моему, Всех Святых на Кулишках.

Кулишки – что это было? Дмитрий Донской возвращался с Куликова поля, с Куликовской битвы, и здесь они отслужили молебен в честь победы на Куликовом поле. В честь этого события поставлена эта церковь, которая у метро. Наша – не совсем знаю, в честь чего.

Что же за черт, почему? По одной версии, действительно здесь поселились бесноватые и как-то ужасно бесновались, а местные призывали святых старцев, которые приходили и их усмиряли.

По второй версии – и это происходило как раз в храме, который рядом с нами – умер попенок, маленький мальчик, и он повадился приходить призраком в эту церковь и развлекался тем, что переворачивал свечки, опрокидывал лавки. И слава пошла по всей Москве, что вот здесь черт на куличках. И тоже призывали какого-то большого специалиста, который выманивал его из церкви. Выманил. Огромное количество материала по этому поводу в интернете, можно залезть, но не советую, потому что вы закопаетесь. Нам важен не исторический материал. Нам важна мифология района. Новая, сегодняшняя мифология. Сказки города.

Поэтому нужен разговор с человеком на улице. Не важно, живет он здесь, коренной он или забрел в этот район, – совершенно это не важно.

Первым делом мы продумаем список вопросов. Это будет первое задание. Итак, нас интересует этот район – Кулишки. И нас интересует черт – не абстрактный, а черт именно на куличках. В этом районе и в мире вообще. Нас интересуют не все эти истории инфернальные, а странности этого мира. Странности, которые человек не может объяснить и списывает на любые причины. Например, вечером, когда идешь здесь в десять, одиннадцать вечера – пустая улица Солянка. В Москве так не бывает! Пол-одиннадцатого вечера в центре – и пусто. И ты ощущаешь это как что-то ненормальное. И пытаешься быстро пройти. Здесь, видимо, много офисов и мало жилых домов, можно это как-то объяснить. Но это ощутимо.

Итак, первое, что мы делаем, – составляем список вопросов.

Если кто-то сразу готов идти и разговаривать – ради бога. Но! Концепцию таких разговоров решает список вопросов. Самое великое выражение в русском языке: «каков вопрос – таков ответ». Это имеет отношение к нам, потому что мы через вопрос работаем.

Их должно быть семь. Но эти семь вопросов – главные. Вы задаете вопрос, человек вам что-то говорит, у вас рождается тут вопрос на уточнение, море таких вопросов.

Что делал Саша Родионов в Кирове на проекте «Так-то да»: он вообще один вопрос задавал. Ловил на улице людей и спрашивал: «Скажите, куда ведет эта улица?» Все! Это был единственный вопрос. Одна бабулька напрягалась ужасно, не могла вспомнить. Она говорит: «Подожди-ка, вот…». Тут он ей следующий подкидывал, и пошло-поехало… В итоге она всю жизнь ему выложила. И в конце говорит: «А-а-а, я вспомнила: эта на тот рынок ведет!» Понимаете принцип? Он называется «Я к вам по делу подошел». Я не просто так пристаю к людям, как дурак, с диктофоном, а я по делу подошел. У человека есть объяснение, он расслаблен: «А, он же по делу!» – и он начинает вступать с тобой в контакт.

Янчеглов: А диктофон скрыт в это время?

Угаров: Открыт. Второй принцип такой: ничего не скрываем. Если спрашивают, зачем нам нужно, говорим: «Учусь в институте, это учебная работа. Нам велели…».

Есть история, когда наши студенты вообще в метро снимали, где это запрещено. Когда милиция пыталась их забрать, они плакали и говорили: «Нас отчислят из института!». (смех в аудитории) И милиция говорит: «Хрен с вами, снимайте».

Итак, семь вопросов. В итоге нам нужны монологи разных людей на улицах этого района, так или иначе привязанных к теме. Люди – кто угодно. Старухи, дети, менты, бомжи – кто попало. От каждого из вас требуется по монологу.

Студент: А вдруг в разговоре человек станет о своей судьбе рассказывать?

Угаров: Нас интересует человек. Потому что черт на куличках – это всего лишь привязка, рамочная история, повод. Но что нас интересует. Меня, например, интересует человек. Речевая ситуация – сентябрь 2010. Речевая история меняется мгновенно. Словечки, сленг, логика построения разговора – вот это интересно фиксировать. Значит, конечно, интересен человек. Но! Привязка к нему – обязательно через эту историю, как повод.

Топчян: А территориально где Кулишки находятся? Есть ли у них границы?

Угаров: Давайте придерживаться треугольника Бульвар – Солянка – Покровка. В него, кстати, входит Хитровка, где родился русский вербатим: Станиславский с актерами Художественного театра ходили с Гиляровским на Хитровку брать интервью у бездомных.

Топчян: Если несколько вопросов из семи задаешь, а дальше разговор сам по себе идет, можно остальные выкидывать?

Угаров: Правильный вопрос. Важен первый вопрос. Второй вопрос – чуть меньше. Потому что ты задаешь первый – и начинается сад расходящихся тропок. Третий – и ты понимаешь, что вообще вбок ушел. Первые три вопроса суперважны. Дальше вариации начинаются. Многое зависит от степени открытости: как вы открыты человеку, так и он будет открыт вам.

Лычев: Про «караоке», выбивать человека из «караоке» уже на первом вопросе нужно?

Угаров: Самый простой способ бороться с «караоке» – перетерпеть. Потому что, ну хрен с ним, ну потратил ты время, ну сотрешь потом эту запись. Это самый простой способ. Человеку самому быстро становится скучно в «караоке» существовать.

Значит, вы записываете интервью. Размер интервью может быть километровый, может быть пятиминутный. Зависит от содержания.

Вы расшифровываете на бумагу этот разговор. Вы его редактируете. Причем редактируете