Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ордер у них был? — спросил Дикси.

— Был, все по правилам.

— И что они нашли? — задал я следующий вопрос.

— Виски, — ответил он. — Стали изымать его, я уже приготовился к тому, что придется заплатить штраф. Но потом за ящиками нашли сверток. Я понятия не имею, откуда он там взялся, дон Лучано, богом клянусь, я в жизни дела не имел в этой дрянью.

— С крышей проблем не было? — уточнил я, повернувшись.

— Не было, мы исправно платили каждую неделю, никогда не задерживали.

Кому именно они платили спрашивать было нельзя. О’Мэлли наверняка слушает. Но дело было даже не в этом.

Парень не врал. Ложь я умел чувствовать, а тут он говорил правду. Он не знал, откуда в его заведении взялся героин, это было понятно.

— Кто мог подложить туда эту дрянь? — я сознательно не стал называть героин товаром. Потому что это не товар, это яд.

— Не знаю, — он покачал головой. — Ключи только у меня и у двух барменов, они с нами работают годами, я им доверяю, как себе.

— А посетители? — спросил Дэвис.

— Я не знаю, как… — он покачал головой. — Клиентов мы не пускаем в подсобку, да и они туда не ходят. Вы же знаете, у нас не оборванцы какие-то, у нас все респектабельные.

Ну тут понятное дело, что не какой-то клиент отправился искать виски. Не будут они таким заниматься, если кто-нибудь захочет выпить, то ему просто нальют.

— А дверь? — спросил я. — Она была закрыта, как обычно? Следов взлома не было?

— Я не посмотрел, — он покачал головой. — Я не дал полицейским ключей, сделал вид, будто потерял, а они ее просто выбили. Они как будто знали, где искать.

Я подошел к стене и откинулся на нее. Либо кто-то из своих нас подставил, либо дрянь подбросили сами полицейские во время обыска. Это тоже возможно, если кто-то приказал им найти что-нибудь.

Я подошел к столу и наклонился к нему, внимательно посмотрел прямо в глаза.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто врет мне в лицо? — спросил я.

— Знаю, — тихо ответил он, боясь поднять взгляд. — Знаю, дон Лучано.

— И ты знаешь, что будет, если ты меня обманул?

— Я не обманываю, дон Лучано. Клянусь могилой матери.

Но он не врет. И это свой человек, и ему нужно будет помочь.

— Марио, я тебе верю, — кивнул я, и парень чуть приободрился. — Я разберусь с этим, обещаю тебе. Дикси, займешься его делом. А ты — молчи, никому ничего не рассказывай, кроме него, понял?

— Да, дон Лучано, — кивнул он, и в его глазах мелькнуло облегчение.

— Если тебе придется сесть — не беспокойся. Если у тебя есть семья, мы о ней позаботимся, да и о тебе тоже.

В дверь постучали, и в комнату заглянул О’Мэлли.

— Время, джентльмены, — сказал он.

Я кивнул Мацони напоследок, и мы с Дэвисом вышли из комнаты для допросов. Лейтенант проводил нас обратно к выходу, но у самых дверей я остановился и повернулся к нему.

— Лейтенант, — сказал я. — А могу я спросить, кто именно распорядился о вчерашнем обыске? Обычно мои заведения… не проверяют.

О’Мэлли поморщился, после чего покачал головой и ответил:

— Это выше моей компетенции, мистер Лучано. Приказ пришел из окружной прокуратуры. Мне только сказали выделить людей и провести обыск конкретно этой ночью.

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо за помощь, лейтенант.

— Не за что, — ответил он.

Мы вышли на улицу, где нас все это время ждал Марчелло. Я вытащил из кармана пачку сигарет и кивнул Дикси на свою машину — мол, садись, надо еще поговорить. Мы забрались на заднее сиденье.

— Парень не врет, — сказал я, предлагая сигарету Дикси.

Он взял, прикурил.

— Согласен, — кивнул он. — А насчет того, почему обыск вообще произошел. Я выяснил кое-что по своим каналам.

— И ты молчал? — спросил я.

— Да из головы вылетело, а когда ты спросил у лейтенанта, вспомнилось. Там не конкретно об этом говорилось, а о недавних рейдах — ты не единственный, у кого они прошли. Обыск был не рутинной проверкой, была наводка.

— Наводка? — спросил я. — И они говорили, от кого?

— Не говорили, — он покачал головой. — Но этого хватило, чтобы выписать ордер. Ты сам понимаешь, что это значит.

Понимаю. Это значит, что у нас в Семье сидит крыса. Только этого не хватало, мать его.

— Значит я был прав, — пробормотал я.

Дикси снова затянулся — слова мои он оставил без комментариев, понимал, что я больше говорю для себя, чем для него. Кто-то специально подбросил товар, а потом сам же позвонил в прокуратуру, чтобы его нашли. Это все же подстава, причем спланированная заранее.

— Спасибо, Дикси, — сказал я, достал из кармана конверт с деньгами и передал ему. — Держи, заслужил.

— Да на здоровье, Чарли, — ответил он, после чего протянул мне руку. — Я пойду?

— Иди.

Он вышел из машины, а я сказал Марчелло ехать домой. Если под меня копают, а под меня копают по какой-то причине, тут придется задействовать связи на самом верху. Это будет непросто, очень непросто.

Мне нужен Рузвельт.

Всю дорогу до дома на Парк-авеню я молчал, размышляя над тем, что говорить Рузвельту, и как лучше подать ситуацию, чтобы не казалось, будто я оправдываюсь. И чтобы не выглядело так, будто я прошу об одолжении. Губернатор — прямой человек, ценит прямоту, но мне нужно выкрутиться. Сделать вид, будто я сам собираюсь помочь.

И я в действительности собираюсь. Если уж мне нужно разгрести эту историю с наркотой, то почему бы не воспользоваться помощью полиции? Пусть лучше работают со мной, чем против меня.

Дома я поднялся на этаж, вошел в квартиру, и Мария тут же встретила меня в коридоре и шикнула — мол, Антонио спит, и лучше не шуметь. Я кивнул ей, тихо прошел в кабинет, снял трубку и набрал номер офиса Рузвельта в Олбани. Ждать пришлось недолго, в трубке почти сразу послышался голос его секретарши.

— Это Чарли Лучано, — представился я.