Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

На этот раз людей было немного, так что мы арендовали малый банкетный зал на третьем этаже. Никаких бумаг, ничего официального — просто договорились напрямую с управляющим за наличные. Это было вполне себе привычно, мафия часто встречалась в отелях.

Мы с Костелло приехали первыми. Люди Бруни и Фавары уже были на месте, они обеспечивали безопасность, заняли места в коридоре, у входа и в самом зале. Я сел за стол, на котором не было ни еды, ни выпивки — надо было сразу показать, что разговор серьезный, и нам не до этого, хотя потом, конечно, принесут. И принялся ждать.

Первым явился Мангано, потом Бонанно — с ним у нас были странные отношения, он моим другом не стал, даже после того, как я фактически сделал его боссом, но на заседании Комиссии голосовал так, как нужно мне. Было у меня ощущение, что Бонанно на самом деле чувствует себя противоположным полюсом силы. Увы, это было не так, сторонников у меня гораздо больше, да и Семья сильнее.

Потом Профачи — у него дела пошли лучше, чем раньше, и Семья постепенно набирала силу, а то до этого она была самой слабой среди всех, даже Мангано сильнее, несмотря на то, что территория у них была меньше всего.

Потом Рейна, который первым же делом подошел ко мне, и мы расцеловались по сицилийскому обычаю. Он поздоровался с остальными, сел и закурил. Они начали какой-то разговор с Бонанно, и я не слушал, хотя было видно, что Костелло навострил уши. Остальные просто ждали.

Потом приехал Оуни Киллер. Он в последнее время все сильнее отходил от бандитских дел, больше занимался ресторанами и нашим с ним промоушеном по смешанным боевым искусствам, но его люди по-прежнему держали Адскую Кухню. Мы поздоровались тепло.

Потом Квинни и Бампи Джонсон, оба были одеты роскошно, у Бампи так костюм был даже получше моего, а Сент-Клер вся в мехах и золоте. Она оглядела зал, посмотрела на меня, потом вокруг, а потом вдруг спросила:

— А нам вообще сюда можно? Или тут какая-то ошибка вышла, и нас сейчас попросят выйти через кухню.

Все присутствующие итальянцы поморщились. Но я другого и не ожидал, и так было понятно, что она выдаст какую-нибудь тираду по поводу расовой справедливости. Хотя она скорее пошутила, но вот эта шутка не понравилась никому.

Костелло повернул голову к ней и проговорил со сталью в голосе:

— Здесь делают то, что говорит дон Лучано. А дон вас пригласил. Так что садитесь, мисс Сент-Клер, и не тратьте время на вопросы.

Квинни на секунду замерла, потом усмехнулась — вряд ли ей понравилась отповедь, просто другого ответа от белого она и ожидать не могла. Прошла к столу, усевшись за стол вместе с Бампи. Он, кстати, смотрел без особого вызова, потому что явно понимал, что любой из присутствующих гораздо могущественнее него, а мне они так вообще платят дань.

Приехали все крупные местные боссы из тех, что могли организовать эту схему. Но были еще люди, с которыми Костелло договорился, но которые пока не прибыли. Причем Фрэнку потребовалось очень сильно постараться, чтобы уговорить их сесть за один стол.

Тонги. Официально — общества взаимопомощи в китайских кварталах, а на самом деле — китайские же банды. У нас в городе действовали два таких — Хип Синг и Он Леонг Тонг. Я не знал китайского и понятия не имел, как эти названия переводятся, но был в курсе, что крышуются тонги триадами из Сан-Франциско. А еще недавно у них прошла война, внутренняя, они сильно потрепали друг друга. Именно поэтому уговорить приехать их и было трудно.

Эдди Гонг — один из лидеров Хип Синг, и Синг Ки — лидер Он Леонг Тонг, пока еще не приехали. И нам оставалось только ждать. Я все-таки приказал принести легкие закуски и вино, чтобы занять остальных. Постепенно пошел разговор, но общались итальянцы и Мэдден, который был почти своим, а вот лидеры Гарлема молчали.

Время шло. Я в очередной раз посмотрел на часы, на которых было уже без десяти два. Встречу мы назначили на час, а тонги так и не приехали.

— Не приедут, что ли? — тихо спросил Костелло, подойдя поближе.

— Похоже на то, — ответил я.

Странно. Тонги не привыкли высовываться за пределы своего района, но проигнорировать приглашение дона крупнейшей Семьи Нью-Йорка на встречу — это совсем другое дело. Либо они в конец охренели и решили просто забить, либо у них была какая-то веская причина.

Я решил дать им еще десять минут. Если не приедут — пусть пеняют на себя.

И эти десять минут истекли достаточно быстро. В два часа дня я решил, что время для ожидания закончилось, поднялся со своего места и обвел взглядом собравшихся. Разговоры сразу же стихли, все повернулись ко мне.

— Джентльмены, — сказал я, а потом добавил персонально для Квинни: — Леди. Спасибо, что приехали. Знаю, что для многих из вас эта встреча стала неожиданностью, но дело серьезное, и касается всех нас.

Я сделал паузу, обвел взглядом лица собравшихся. Сегодня планировалось выяснить, не замешан ли кто-то в этом деле с наркотой. Или, может, хотя бы знает больше, чем говорит.

— Героин, — сказал я. — За последние недели мы обнаружили, что по всему городу торгуют героином. Гарлем, Ист-Виллидж, Нижний Ист-Сайд, Бруклин, Бронкс. Кто-то торгует этой дрянью на наших улицах, и я хочу знать, кто именно.

Я осмотрел каждого, отслеживая их реакцию. Все были напряжены, но напряжение немного не то, другое. Будто понимают, что разговор серьезный, но… не при делах.

— И ты думаешь, кто-то из нас в этом замешан? — спросил Мангано, откинувшись на спинку стула. — Чарли, неужели ты опять подозреваешь меня, как в той истории с гранатой? Мы все согласились с запретом этого бизнеса, а после того, что ты сделал с Антинори…

— Я помню про Антинори, — сказал я. — Но именно поэтому мне и интересно — почему кто-то торгует в городе героином.

— Это не мы, — тут же сказал Профачи. — Клянусь, Чарли, если бы я узнал, что кто-то из моих торгует наркотой, я бы сам его прикончил.

— Меня ты знаешь, — спокойно, даже степенно проговорил Бонанно.