Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин

На моё счастье, в сберкассе не было очереди ввиду утреннего часа. Но видимо моя удача тут спасовала. Оказывается большие суммы нужно заказывать заранее. На моём счету 8700 рублей и хотя мне обязаны выдать всю сумму на руки, всё упёрлось в отсутствие налички. Ещё не привезли с банка.

— Женщины, миленькие. Сосед машину продаёт, нужно дать хотя бы задаток. А то уйдёт торгашу с рынка. Я о такой столько лет мечтал. Ну неужели ничего нельзя сделать?

В итоге мне решением заведующей отделения выдали две тоненькие пачки червонцев и четвертаков на общую сумму 3000 рублей. Остальное никак.

Дальше на такси до вокзала и на первой попавшейся электричке я покинул Москву.

Ещё от сберкассы я попытался дозвониться до Щербаковых, но никто не брал трубку. А пытаться написать записку — но это всё равно, что крикнуть на весь мир, — люди, держите меня, я в бегах. И на эту девушку можно давить, я к ней неровно дышу.

Пусть гадают, куда я так быстро исчез.

Если честно, я не видел других вариантов, как опять исчезнуть и всплыть скажем где-нибудь в восточной Сибири. Пусть там меня поищут.

Пока я трясся в вагоне электрички, то связался с Доком и озадачил его. У меня нет других вариантов. Документы Ковалёва я спрятал в доме. Если дом не под наблюдением, то я сделаю обратную операцию и превращусь назад в Сергей Павловича Ковалёва. Инвалида и пенсионера. В базе Дока хранится исходный медицинский профиль. Того человека, чьё тело когда-то досталось мне. Не просто фотографии и описание внешности, а полная морфологическая модель: возрастные изменения, черты лица, состояние кожи, волосы, фигура, последствия старых травм — всё то, что комплекс считал исходной точкой перед тем, как начал переделывать меня в Соколова. Там же в памяти хранился и второй профиль.

У Ковалёва, в отличии от Соколова, были настоящие документы и целая прожитая жизнь, придумывать которую нет необходимости. Оставалось только надеется, что Полипов не поведал о том знакомом.

Радовало то, что с тех пор не было ни одного непонятного посещения моего дома. Нет, заходили соседи, пользовались баней и сараем. Татьяна практически прихватизировала мой участок. Но в дом не лезли.

Превращение заняло всего несколько часов. Просто Док сразу предупредил, что сам организм остаётся прежним, то есть молодым и полным сил. Док внёс лишь внешние признаки старения и травм. И прежнюю личину. Но как же неприятно смотреть на чужое лицо.

Щёки набрякли, возле глаз появились морщинки, подбородок стал мягче. Волосы поредели и поседели. Даже кисти рук выглядели старше: выступившие вены, суховатая кожа и возрастные пятнышки.

Нет, для реального Ковалёва я выглядел просто великолепно и наверняка таже соседка Татьяна накинулась бы на меня со страшной силой. Но вот Ленка бы даже не посмотрела в мою сторону.

Бедная девчонка, она даже не знает, куда я исчез. Я не рискнул ей сообщить. Пусть органы думают, что я к ней безразличен.

В сундуке на чердаке нашёл старый, но крепкий чемодан. Покидав в него одежду, которая будет более уместна в тех местах, куда я собираюсь, я закрыл дверь и несмотря на спустившиеся сумерки вышел на дорогу.

Благо, вскоре поймал бортовой ГАЗон и водила согласился подкинуть меня до города.

Мой путь лежит в Кежемский район Красноярского края, это нижнее Приангарье. Огромная лесная территория, малочисленная с посёлками, леспромхозами и лесхозами. Добраться туда очень сложно.

Несколько суток я ехал по Транссибу до Красноярска. Там переночевал у бабульки, что продавала на вокзале пирожки. А утром позавтракал и опять сел на поезд. На сей раз в сторону Ангары. Есть там небольшой городок Кодинск.

Когда мне почти шесть лет назад удалось восстановить документы, по работе меня занесло в эти края и там довелось познакомиться с одним интересным человеком, Виктором Матвеевичем Шаровым. Тогда ему было лет сорок пять — сорок семь. Я перегонял технику и застрял в этих краях. И мне запомнилась его фраза:

— Надоест крутить баранку — приезжай к нам. У нас лесников днём с огнём не найдёшь. Зарплата не ахти какая, зато служебный дом, огород и природа — просто сказка.

И главное — Ковалёв был страстным охотником и являлся членом Общества охотников и рыболовов. У меня с собой в документах лежит уже просроченное разрешение на охотничье оружие. Правда само ружьё он продал, когда перешёл в разряд инвалидов.

Шарова застать оказалось не так просто. В довольно большом поселении Кодинск мне объяснили, где находится контора лесхоза. Как выяснилось, давний знакомый Соколова пошёл на повышение. Был мастером леса, а стал лесничим. И в конторе появляется лишь два-три раза в неделю. Но как раз сегодня к вечеру он должен объявиться.

Узнал я его сразу. Шаров почти не изменился — только волосы на висках стали совсем седыми, да живот заметно прибавился. На нём тёплая куртка, кирзовые сапоги, из-под расстёгнутого ворота выглядывает свитер грубой вязки.

— Виктор Матвеевич?

— Ну, — Мужчина повесил куртку на вешалку и только устроился за столом.

— Можно?

— Что у Вас? — немного грубовато ответил тот.

— Меня зовут Ковалёв Сергей Павлович. И я насчёт работы.

— Какой именно?

— Мне говорили, что у вас требуются лесники.

Шаров внимательно посмотрел на меня.

— Кто говорил?

К этому вопросу я был готов.

— Да был пару лет у меня случайный разговор в поезде. С одним парнем, он водилой был в ваших местах. Вот от него я и услышал, что есть такой товарищ Шаров и что места у вас просто волшебные.

— Места у нас и в самом деле прекрасные. А документы у Вас имеются?

Я достал паспорт. Тот внимательно его изучил, включая страничку, где стояли штампы из ЗАГСа.

— Разведены?

— Да, так получилось. Ушёл наинвалидность, а жена подыскала другого.

— Бывает, — сочувственно сказал он и возвратил мне документ. — А со здоровьем сейчас как?

— Да не жалуюсь, после нескольких операций встал на ноги. А так как времени у меня появилось достаточно, то много путешествую и на здоровье грех жаловаться.

В глазах мужчины зажёгся интерес.

— Охотой не увлекались? И в наших местах бывать довелось?

— А как же, в тайге бывал. А охотничий билет вот он. Только ружье пришлось продать. Да и разрешение вовремя не продлил.

Шаров взял в руки охотничий билет и внимательно изучил разрешение на оружие.

— Ну так это же меняет всё дело. Вот только как Вы без семьи в доме один жить будете? Не заскучаете? И вообще, Вы же городской житель