Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин
— Ну, так получилось, что устал я от людей. Хочу разобраться сам с собой.
А ночевать Шаров пригласил меня к себе.
— Вот, холостякую пока. Моя уехала к матери в Сочи, забрала дочь и махнула. Так что один я остался на хозяйстве. Ну ничего, сейчас соорудим чего-нибудь.
Не, я такими гигантским порциями глотать зверскую самогонку не могу. Хозяин дома налил мне полстакана прозрачной жидкости. Махнув эту гадость, я чуть не подавился. С трудом отдышался, крепкая зараза, градусов шестьдесят будет. Поэтому пришлось включать больного и уверять, что врачи не рекомендовали увлекаться. Тогда Шаров крякнул и в одиночку приговорил ещё полстакана. А потом занялся готовкой.
С ледника он принёс кусок мяса и вскоре по кухне поплыл обалденный запах жарёхи. На столе появились варёные вкрутую коричневые здоровенные яйца, сметана, соленья и полбуханки хлеба.
И вскоре у нас потёк непринуждённый разговор. Мы перешли на «ты».
Выяснилось, что лесничий — это довольно важная должность. Он руководил лесничеством и контролировал охрану леса, его вырубку и восстановление. А также занимался вопросами пожароохраны. А вот лесник — это вполне рядовая должность и в мои обязанности будут входить обходы и патрулирование конкретного участка.
— Смотри, Сергей. Дом там есть — небольшой, но крепкий. Печь хорошая, баня, сарай. До посёлка километров двадцать. Соседний лесник — в двенадцати километрах. Зимой передвижение на лыжах, можем лошадь подкинуть. Летом лодка — самое лучшее средство передвижения в наших краях. Иногда машина приходит.
— А УАЗ даёте?
— УАЗ только у начальства, — засмеялся он. — Леснику персональный вездеход государство пока не выделило. Подбросить можем, хозяйственный груз ГАЗ-66 доставит. А дальше сам.
— А связь?
— Вот с этим никак, практически отсутствует.
Я едва удержался, чтобы не воскликнуть, — так это же прекрасно.
— А оружие?
— Сначала оформись. Потом мы поможем восстановить разрешение. Ружьё пока моё заберёшь, ИЖ-58. А там хоть пулемёт покупай. Но с нарезным будут проблемы.
А увидев мой скепсис, он добавил, — против мишки и 12 калибр неплохо работает. На короткой дистанции валит только так.
— Ясно, но с лошадью я бы не торопился. Опыта в этом плане почти никакого. А вот мотоцикл там пройдёт?
— Если «Урал» или «Днепр» — то запросто. Но это уже за свои деньги. В фонде на это средства не выделены. Но если хочешь, я узнаю, кто продаёт железного коня в хорошем состоянии. В этом случае заправляться можешь на нашей заправке.
Встали мы затемно, видимо здесь это в порядке вещей. После завтрака в столовой загрузились в заляпанный грязью служебный УАЗик и поехали смотреть мои будущие владения.
Первые километров пятнадцать дорога была вполне приличной. По крайней мере для УАЗа. Потом машину начало основательно трясти. Несколько раз Шаров включал полный привод и мы осторожно объезжали промоины и ямы. Дорога лежала через тайгу, вплотную к грунтовке росли тёмные ели, сосны и лиственницы. Порой мелькали беззащитные берёзки. В низинах ещё лежит грязный снег, а один раз дорогу неторопливо перешёл лось. Посмотрел на нас, презрительно фыркнул и исчез в зарослях.
— Твои будущие соседи, — прокомметировал Шаров.
Последние полкилометра назвать дорогой было уже нельзя. Машина буквально продиралась между деревьями и старой колеей.
Наконец мы остановились. С этой точки дома не видно. Он стоит чуть в стороне, на небольшом возвышении над мелкой речкой. Добротный рубленный пятистенок из потемневших от времени брёвен, под двухскатной крышей. Перед домом — широкое крыльцо, сбоку поленница. Чуть дальше виднелся сарай и маленькая банька.
— Вот и твоё хозяйство.
Первым ощущением была удивительная тишина. После Москвы, поездов и вокзалов она казалась почти неестественной. Недалеко стучал дятел, ветер играл верхушками сосен и еле слышно журчание воды. И вокруг тайга, насколько хватало глаз.
— А в речке рыба водится?
— Конечно, немного дальше даже хариус попадается. Ниже по течению щука гуляет. Лодка в сарае, если прежний хозяин не угробил.
Дом оказался лучше, чем я ожидал. Небольшие сени, затем кухня и жилая комната. Бревенчатые стены, деревянный скоблёный пол, стол возле окна, несколько табуреток и железная кровать. Большая кирпичная печь одновременно обогревала обе части дома. Имелся шкаф, полки и старенький радиоприёмник.
— Электричества нет, — предупредил лесничий, — лампа керосиновая, если хочется радио — купи аккумулятор.
На кухне стояло жестяное ведро.
— А вода?
— Колодец метров в тридцати. Летом можно из ключа брать.
Банька оказалась крошечной, но настоящей — предбанник, полок, железная печка с камнями.
— Один жить будешь — за глаза хватит.
В сарае мы нашли всяческий инструмент и пара коротких лыж.
— Ну, если посмотрел, пора возвращаться — надо ещё успеть в контору. Чтобы ты до завтрашнего вечера успел оформиться.
А когда мы тронулись, он посоветовал, — и ещё. Заведи пса. Не так скучно будет. Да и охрана какая никакая.
В этот же день я прошёл по ускоренной программе медосмотр, написал заявление, а к концу следующего дня уже официально стал лесником Кежемского лесничества.
Вот же прижимистый народ. — Посуда, инструмент, постель и кое-что по хозяйству на кордоне есть. Спецовку получишь на складе. А жрать, Сергей Павлович, государство обеспечивать не обязано.
Это мне выдал местный завхоз. В итоге я получил ватник и такие же штаны, спецодежду, сапоги, несколько пар рукавиц, керосиновую лампу и ружьё, которое ранее принадлежало Шарову. К нему немного боезапаса 12-го калибра, включая пулевые патроны. На оптовом складе уже за свои деньги удалось купить продукты на первое время:
Мешок муки, полмешка гречки, макароны, сахар, соль, чай, растительное масло, ящик свиной тушёнки и рыбные консервы. А также сухари и сгущёнку. На рынке прикупил увесистый шмат сала, мешок картошки и лук. Разумеется овощи прошлогодние.
На всё про всё дали три дня, ГАЗ-66 забросит на кордон моё имущество и я буду предоставлен сам себе.
Вспомнив про тот ужас, на котором мне придётся спать, я озаботился новой кроватью. И как нельзя кстати усмотрел, как рабочие выносили из двухэтажного здания местной гостиницы старую мебель. В том числе деревянные кровати. За бутылку водки мне разобрали её и даже подогнали вполне неплохой матрас. Забрать договорился через день. А старую панцирную разберу и определю в сарай. Всё-таки казённое имущество.
Матвеевич, а мой начальник разрешил мне так себя именовать, вечером того же дня отвёл к своему знакомому.
Мужик средних лет служил в должности прапорщика в ракетной части. Видимо там он и смог приватизировать настоящий внедорожник.
По документам тяжёлый мотоцикл «Днепр» МБ-650 1979 года изготовления давно списан в виду плохого технического состояния. А я вижу перед собой довольно ухоженный транспорт.
Интересная модель, 650-кубовый движок, задний ход и даже привод на коляску. Это чисто армейская модель, только кто-то