Полдень, XXI век, 2003 № 02 - Журнал «Полдень, XXI век»
И все-таки неодолимое стремление в Эрец-Исраэль не покидало отца. Общаясь по роду своей деятельности с представителями различных стран, он всегда справлялся о положении евреев в этих странах и, узнав однажды от хорасанских купцов о существовании где-то в далеких степях Хазарского государства с царем-евреем во главе, не поверил сперва этой радостной вести. Все же, поразмышляв некоторое время и взвесив все «за» и «против», он отправил посланника через Византию и Русь с письмом к иудейскому царю Хазарии, в котором, в частности, писал: «Если бы я знал, что есть у нашего народа свое царство на земле, я оставил бы свое высокое положение, бросил бы свою семью и шел бы по горам и долинам, по суше и по морю, пока бы не пришел в то место, где живет господин мой, царь иудейский. Я увидел бы, как живет спокойно остаток Израиля, и тогда бы я излил свою душу в благодарностях Богу, который не отнял своего милосердия от бедного народа своего. Ибо уже долго ожидает избавления наш народ, скитаясь из страны в страну. Лишенные чести, униженные в изгнании, мы ничего не можем ответить говорящим нам: у каждого народа есть царство, а у вас нет на земле и следа царства».
А в продолжение всего ожидания ответа он добросовестно выполнял возложенные на него халифом обязанности, управлял еврейскими общинами и занимался научными изысканиями, связанными с грамматикой святого языка, испарениями волшебной воды, улучшающей ртуть, а также попытками превратить золото в такую жидкость, которую человек мог бы пить, и это золотое питье навсегда сохраняло бы в человеке жизненную силу, то есть занимался поисками жизненного эликсира вслед за Птолемеем Филадельфом из Александрии.
Когда отец получил ответное письмо от хазарского кагана Иосифа, был он уже слишком стар и хвор, чтобы идти пешком по горам и долинам к своей заветной цели — Иудейскому царству, но мечту свою и стремление сумел передать мне, своему тогда еще несовершеннолетнему сыну, проводящему свободное время за книгой, в беготне за бумажным змеем и разглядывании удивительных существ и картин в волшебном фонаре, привезенном из Сирии. Что это была за вещь — просто сказка! Стоило заглянуть в специальное окошко сверху, из которого пробивался мягкий зеленоватый свет этого окрашенного ультрамариновой глазурью глиняного сосуда, и ты оказывался в совершенно другом мире. Я видел там знакомые и незнакомые вещи, дальние страны, давно ушедших людей, а также людей, которых мне суждено было встретить впоследствии, но я об этом еще не знал, — то есть фонарь позволял заглянуть в будущее. Я до сих пор не знаю, как была устроена эта вещица. И, как ни странно, совершенно не помню, куда подевался потом этот фонарь — может быть, я, повзрослев, перестал верить в чудеса, поэтому и волшебный фонарь стал мне неинтересен и стоял на какой-нибудь полке, покрываясь пылью. Я занимался науками, и так как книжная ученость высоко ценилась, я читал, читал, читал ученые книги и трактаты, набивая голову знаниями, не проявляя особенно творческого потенциала, который, видимо, был у меня не велик в этой области. Я становился сухим и скучным начетчиком и, слава Богу, благословенно Имя Его, что вовремя это понял. Я понял, что не могу сидеть на месте, копаясь в пыльных свитках и фолиантах, что меня влечет дорога, и когда умер отец, я, погоревав вместе со всеми жителями халифата, снарядил караван из десяти дромедаров и отправился в путешествие, главной целью которого, как мне тогда казалось, был Итиль, столица Хазарского царства, пункт устремлений моего отца, да и моих собственных, если уж на то пошло.
Как искать Хазарию? Точной карты у меня не было, а брать с собою громоздкий бронзовый глобус, тяжелый и неудобный в дороге, тем более что Итиль и на нем не был отмечен, было как-то не с руки. Хорасанским купцам, говорившим, что знают все дороги, я не доверял, и это считалось тогда проявлением хорошего тона, и я, взглянув в последний раз на плещущийся Гвадалквивир, попрощавшись с бабушкой и кошкой и пообещав им вернуться, направил своих дромедаров в Бейрут, перекресток всех путей и перепутий, где можно было услышать не только интересную историю, но и узнать что-нибудь ценное. Например, дорогу на Итиль.
Мы ехали сквозь прекрасные просторы моей родной Испании, наслаждаясь превосходными видами, открывавшимися со всех четырех сторон. Стеклянные дюны, в которых закатное солнце играло как пламя свечи в субботнем бокале из горного хрусталя, а полная лупа сверкала как ханукальная лампа. Любовались огромными табунами превосходных андалузских скакунов, рыбами, высовывавшимися из воды рисовых полей и провожавших нас задумчивыми взглядами своих прекрасных глаз. «Как прекрасна моя земля!.. — восхищался я сквозь слезы умиления. — Она будет такою вечно, и вечно будут жить здесь в достатке люди всех кровей и вер, не мешая друг другу, а лишь взаимно дополняя. Великая земля Таршиш, местожительство амораев!» Не знал я еще тогда, что в 1492 году евреи будут изгнаны из Испании безумной императорской четой Фердинандом и Изабеллой, а мавры — в начале XVII века от Исы — слабоумным Филиппом III. Но, повторяю, тогда я ничего этого не знал, путешествуя через Европу со своим караваном, удивляясь все больше не отличию встречавшихся мне по пути народов, которое было, в общем, поверхностно, а подобию, тому, что люди мало отличаются друг от друга, независимо от того, каким из множества имен называют Бога и что едят —