Полдень, XXI век, 2003 № 02 - Журнал «Полдень, XXI век»

Волна чувств окатила меня, и я замямлил:

— Ой, — сказал я, — мне просто неловко как-то...

— Да бросьте вы! — прервал меня мореплаватель. — Что за китайские церемонии! Вы знаете, мой друг Баран-бей аль-Тель-Ави вернулся недавно из Китая и рассказывал, что у них там сплошные китайские церемонии. Не отказывайтесь, мне будет весьма приятно видеть вас на борту моего парусника.

— Весьма, весьма вам благодарен, любезный Гасан, да продлит Господь, благословенно имя Его, ваши годы! — весьма, весьма был я благодарен Гасану, да продлит Святой Творец, благословен Он, годы его и да приумножит достоинства!

Я продал своих дромедаров, расплатился с караванщиком и людьми и вечером 12 декабря 1051 года от Исы явился на пристань со своим сундучком, в котором было самое необходимое. Капитан радостно приветствовал меня и отвел в предназначенную мне каюту, которая сразу мне понравилась, особенно вид из иллюминатора, и пригласил, когда я обустроюсь, на палубу, чтобы махнуть рукою остающемуся за кормой Бейруту. Путешествие началось.

Я смотрел на уплывающий ночной Бейрут и удивлялся своему спокойствию, ведь это было мое первое морское путешествие. Гасан ибн-Камал улыбался, и его прекрасные зубы белели в темноте.

— Что ж, до свидания, Бейрут, — сказал он сквозь улыбку и махнул платком, расшитым пестрыми арабесками. Когда от города осталась лишь светящаяся точка, капитан повернулся ко мне и сказал:

— Плаванье началось. Даст Бог, будет оно удачным. А сейчас прошу вас в мою каюту поужинать и отпраздновать начало путешествия.

— Благодарю, — ответил я и отправился вслед за Гасаном ибн-Камалом в капитанские покои.

Скатерть на полу была сервирована изящно и со вкусом и, прочитав молитву, мы выпили дамасского и закусили солеными хлебцами. Беседа текла непринужденно, и я спросил:

— Что вас так влечет в Магриб, капитан?

— О-о-о! — ответил он. — Мечта. Я вообще интересуюсь всякими аномальными явлениями, а о Магрибе такое плетут, что хочется посмотреть на это собственными глазами. Я почти верю этим россказням, однако, пока не увижу, вряд ли буду спокоен. Ну, например, дромедар, способный летать по воле своего хозяина и петь при этом, как канарейка. Или вот, например, стеклянный шар, заглянув в который можно увидеть будущее.

Тут я вспомнил о своем волшебном фонаре и рассказал о нем Гасану ибн-Камалу. Он очень заинтересовался моим рассказом и спросил:

— А где сейчас эта чудо-лампа?

— Осталась в Кордове. Я перестал с возрастом верить в свои видения и забыл о ней. Ах! — сокрушался я. — Если бы я знал, что вас заинтересует эта вещица, непременно прихватил бы ее с собой!

— Ничего страшного, — утешил меня Гасан ибн-Камал,— если такие вещи действительно существуют, в Магрибе мы найдем и чего похлеще.

Мы выпили за это, закусили брынзой, и Гасан ибн-Камал спросил меня, не слышал ли я что-нибудь о магрибском молитвенном коврике. И когда я сказал, что не слышал, и спросил в свою очередь, что это за коврик, он ответил, что и сам толком не знает, но надеется если и не добыть его в Магрибе, то, по крайней мере, разузнать о нем подробней. За это мы тоже выпили и закусили солониной.

— Я очень люблю всякие чудеса, — снова сказал Гасан ибн-Камал, — и мечтаю владеть какой-нибудь волшебной штукой, ну, например, стеклянным шаром, в котором видно будущее, усаживаться вечером в своей каюте или в комнате своего бейрутского дома и часами разглядывать вещицу, получая при этом истинное эстетическое наслаждение.

— Я желаю вам, чтобы эта ваша скромная мечта сбылась, и предлагаю за это выпить! — предложил я.

— Прекрасно! — Гасан ибн-Камал с энтузиазмом воспринял мое предложение и разлил вино по бокалам. Бокалы звякнули, и мы выпили, закусив жареной курицей.

— Не хотите ли, любезный Ибрагим, послушать волшебную историю из книги «Тысяча и одной ночь»? — спросил Гасан ибн-Камал. — Я готов слушать их без конца. Это моя любимая книга.

— С удовольствием, — ответил я. Мне было уже хорошо от выпитого и съеденного, тепло разливалось по всему телу, и я с удовольствием послушал бы какой-нибудь ни к чему не обязывающий треп, представляя себя то джинном, то халифом.

Капитан позвонил в колокольчик, и через минуту в каюте появился стройный безусый юноша лет шестнадцати с объемистой книгой в руках. Юноша поклонился, а Гасан ибн-Камал сказал:

— Познакомьтесь, это Юсуф, мой секретарь, ученик и старший помощник. Он уже достиг такого умения в морском деле, что может сам, без моей помощи, вести корабль.

Затем он обратился к Юсуфу:

— Мне хочется предложить тебе вина, мой друг, но знаю, что аль-Коран тебе его запрещает. Поэтому давай покурим. Присаживайся, — Гасан ибн-Камал указал юноше место на ковре подле себя. Затем поднялся, снял с полки инкрустированную перламутром шкатулку из слоновой кости, вернулся на свое место и извлек из нее удивительной красоты трубку черного дерева, украшенную узором из кованой меди. Поймав мой восхищенный взгляд он улыбнулся и пояснил: — Трубка старинная, еще дедова. Антиквариат просто. Большие деньги мне за нее предлагали, но я, как видите, не согласился ее продать. Очень ее люблю. Да и память... Вы курите гашиш, любезный Ибрагим?

— Честно говоря, нет. В еврейских семьях Кордовы это не принято. Кроме того, я — противник курения. Что-то противится во мне втягиванию внутрь дыма сгорающих трав, — честно ответил я.

— Жаль, я хотел угостить вас прекрасным пакистанским гашишем. Моя любовь к чудесам нашла прекрасную поддержку в этом растении. Ну ничего, может быть, вы еще передумаете — плаванье длинное. Мы сейчас с Юсуфом покурим, а потом он почитает нам истории о Синдбаде-мореходе. Очень люблю эти истории и, несмотря на то что многие из них знаю наизусть, всегда с удовольствием слушаю.

Он достал из шкатулки маленькую круглую коробочку, несколько минут что-то там колдовал с трубкой, затем извлек из шкатулки деревянную палочку, зажег ее от свечки и тщательно раскурил трубку, окутавшись с головы до пят густым дымом.

Они с Юсуфом передавали друг другу трубку, а я, как зачарованный, смотрел на их священнодейство, как мне тогда казалось. Видимо, гашиш начал действовать и на меня, и я ощутил, что тело мое теряет вес и как бы растворяется в пространстве каюты. А может быть, это было следствие опьянения дамасским вином. Когда они закончили и дым слегка развеялся, я увидел их сидящие