Эфиоп Ивана Грозного - Эдуард Тен

В один из дней, во время вечерней тренировки, тренер по сабельному бою и работе с холодным оружием, сотник Ефремов, предложил мне учебный бой на саблях. Естественно, на учебных.

— Искандер, покажи в бою, как у вас бьются?

— Ты хочешь поединка? — спросил я, понимая, что меня проверяют и спрыгнуть не получится. Сотник был умелым бойцом, универсальным. В самом расцвете сил, не больше тридцати. По моим наблюдениям, шансы у меня были.

— Хорошо, на учебных саблях.

— Годится.

Нас сразу окружили любопытные бойцы. Бронислав разогнал всех, оставив круг для поединка. Архип не стал прощупывать меня и ринулся в атаку, нанося рубящий удар слева направо по верхнему уровню. Я не стал принимать удар своей саблей — отступил ровно настолько, чтобы кончик его сабли промелькнул перед глазами, и моментально, скользнув вперёд, ткнул кончиком своей в шею и отскочил в сторону. Архип поперхнулся, потерев горло левой рукой. Я старался не лезть в рубку, понимая, что противник сильнее меня и его удар я не смогу принять на лезвие.

Обменялись парой ударов. Когда он нанёс колющий удар уже в моё горло, я поймал его саблю и стремительно бросился вперёд, прилипнув к клинку Архипа. Дошёл до гарды и с уходом вправо полоснул по предплечью, задев часть груди. Тот же приём, который я провёл с Охримом.

— Силён, — уважительно произнёс Архип, потирая место ушиба. — Хороший мастер учил.

— Лучший, Архип.

— Ты бы потренировался со мной и Архипом? — попросил Бронислав.

— Не вопрос. Подходите, когда я тренируюсь, будем вместе отрабатывать приёмы.

Авторитет мой чуть поднялся.

Под командованием Бронислава осталось ровно тридцать человек. Каждый день в наряд заступали десять. Две пятёрки сменяли друг друга. У ворот — навес, закрытый с трёх сторон. В наряд заступали в снаряжении: сабля, копьё. Как оказалось, больше половины стражи были безграмотными. Бронислав выбрал двух более образованных и обязал их каждый вечер проводить занятия по ликбезу: чтение, письмо, арифметика.

Служба наконец вошла в нужное русло. Тит следил за жизнью охранного отряда. Рядом с ним и Юрой постоянно находились двое из личной охраны. Я не стал откладывать и распорядился ввести постоянную охрану государя, на ходу объясняя и обучая бойцов, как её исполнять. Когда государь находился в Коломенском, когда Тит начнёт выезжать в Москву или в другие места. В дороге и при других обстоятельствах. Всё я придумывал сам, полагаясь лишь на собственные представления. Как на деле устроена охрана первых лиц, я не знал. И потому учил их так, как подсказывала интуиция.

Возок, в котором перемещался Тит, был маленьким и даже убогим — неудобным и некрасивым.

— Надо попросить Василия Михайловича чтобы подобрали что-нибудь поприличней. — Подумал я.

Тит под присмотром Валентина метал ножи. Сегодня они с Андреем были в охране государя.

— Иван Васильевич, слишком сильно закручиваешь — вот нож и бьётся рукояткой. Гляди…

Валя без замаха метнул один из ножей Тита. Нож вонзился в чурбак.

— Понятно, государь?

Тит кивнул и метнул нож, который скользнул вдоль бока чурбака. Валентин ничего не сказал — пошёл и собрал нож.

— Ты не печалься, государь. Меня с пяти годов к ножу приучать стали. Только к семи получилось, а ты без году неделю — и уже два из пяти втыкаешь. Не каждому удаётся. Не спеши.

— Искандер! — обрадовался Тит, увидев меня.

Юра стоял расстроенный. Видимо, у него совсем не получалось метать ножи.

— Кажись, ты давеча обещал мне побаловать новой вкусняшкой?

— Обещал — значит сделаю. Гоня, ты договорился за мясо?

— Всё как вы велели, Санваныч.

— Кузнец исполнил железное блюдо?

— Да, всё сложил в кухонный ящик. Намыл и почистил.

— Молодец, Гоня. Ну что, Иван Васильевич, завтра будем готовить. Но смотри: будешь помогать и выполнять, что я скажу.

— Конечно, Искандер, я ж обещал, — серьёзно ответил Тит.

Утро началось как обычно. После зарядки и завтрака братья ушли на занятия, а мы с Гоней отправились к нашему месту для пикника. Шатёр-навес уже был натянут. Гоня с дворовыми ребятами притащили тушку барана — не такую большую, как я думал, и куханную утварь. Я вполне профессионально разделал барашка, мне и это приходилось делать. Срезал мякоть и нарубил рёбра для шашлыка, замариновал их с солью, луком и щепоткой чёрного перца.

Фарш для люля-кебаба я решил готовить в присутствии и при участии Тита. Затем занялся тестом для лаваша. Печь решил самым простым способом: тонко раскатанные лепёшки выпекать на слегка вогнутом подобии саджа. Замесил тесто из пшеничной муки грубого помола — вода с молоком, чуть соли. Поставил его отдыхать. Гоня разжёг очаг и мангал.

Тит с Юрой и Гаврилой появились намного раньше.

— Чего так рано? — чисто для порядка поинтересовался я.

— Так, государь, с самого начала завёл песенку, — усмехнулся Гаврила. — Я обещал Искандеру помогать, там работы много, ну и всякое другое. Пришлось отпустить спасать тебя.

Сегодня Тита сопровождали Антон и Иван Салихов. Они стояли в трёх шагах позади, периодически оглядываясь. Гоня притащил большую разделочную доску и стал нарезать мякоть мелкими кусками.

— Сначала режем мякоть, мелко, — пояснил я.

— Гоня, дай нож, я резать буду, — уверенно попросил Тит.

— Достань свой и встань с другого конца. Не торопись, режь аккуратно.

Минут за двадцать мясо нарезали.

— Теперь нужно его хорошенько нарубить. Чем мельче, тем лучше. Смотрите внимательно.

Я взял два тяжёлых ножа и принялся рубить ими мясо, собирая его в кучу.

— Запомнил, Гоня? Продолжай. Чем мельче, тем лучше.

— Гоня, дай, я сам, — опять влез Тит. Гоня посмотрел на меня, и после моего кивка отдал ножи. Тит схватил их, но они оказались слишком тяжелы для него.

— Сколько раз говорено: думай, прежде чем что-то сделать или сказать. Было бы что-то другое и в другом месте — опозорился бы.

Тит молча вернул ножи Гоне.

— Чем же я буду помогать тебе, Искандер?

— Сейчас будет для тебя работа, — успокоил я его.

Взял один из кругляшей теста и стал раскатывать. Огонь под саджем держал средний, чтобы лепёшки не