Полдень, XXI век №3 2004 - Евгений Юрьевич Лукин
Камеры исправно показывали бледное и удивленное лицо человека с эстоком в руках, от которого только что отвернулась смерть. Обида все больше искажала его, и матадор уже искал глазами стрелка. А в крике трибун и зрителей по всему миру чувства смешались — радость и облегчение. разочарование и досада вместе овладели сердцами людей.
Имитационная сфера в подвале вдруг погасла, и в темноте высветилась надпись «Конец игры». Кукловод убедился, что его марионетка мертвым грузом упала на песок арены, и принялся поспешно стягивать с себя костюм. Через три минуты он вышел на тихую улочку, а в оставленной комнатке уже тикал механизм бомбы. Несколько канистр с бензином гарантировали полную стерилизацию помещения.
Вадим, неотрывно следивший за ареной, никак не мог понять, что же происходит в его душе. А там умирало главное оружие благоразумия — страх. Это мерзкое чувство бессильного оцепенения, что заставляло его рассчитывать наперед почти все опасные ситуации, выжигало само себя. Вадим понял, как надо жить перед лицом судьбы.
Скандал после корриды получился страшный, с уголовными делами, разгонами «зеленых» отделений и убийствами гринписовцев разъяренными болельщиками. Тореро заплатили свою цену за благосклонность публики и стали подлинными героями. Но репутация корриды пострадала непоправимо. Она утратила предсказуемость. Был нарушен один из главных законов зрелищ — при всех сюрпризах внутреннего действия они должны всегда идти по расписанию, как футбольные матчи. Ведь никто точно не знает, сколько и в какие ворота забьют голов, но всем известно, когда начнется и когда приблизительно закончится игра. А такой кровавой мясорубки раньше никогда не было и уже, наверное, не будет. Потому те, кто ходил смотреть на ритуальное убийство быка, страшно обиделись на устроителей за смерть тореро, те, кто хотел увидеть человеческую храбрость. видели теперь только старые безопасные трюки, у матадоров просто не было поводов повторять совершенные подвиги. А кто жаждал увидеть месть животного людям, напрасно просидев часы на скамьях трибун, расходились смотреть старые записи и бодаться в имитационных сферах.
Следствие по делу велось быстро, четко и местами даже безжалостно. Вскрытие провели прямо на песке арены, и нейрошунты извлекли меньше чем через десять минут после агонии животного. Ветеринар, который был убежден, что нейрошунты нужны для мошенничества со ставками, и бык, проделав несколько эффектных трюков, упадет раньше времени, позвонил адвокату сразу после смерти второго тореро. Заплетающимся от страха языком он заявил о явке с повинной, желании сотрудничать и тут же попросил обеспечить ему хоть какую-нибудь охрану, пусть и в тюремной камере. Субъект, который вел Вадима по переходам и подвалам, — это был подсобный рабочий, незаконный эмигрант, — попался на употреблении запрещенного наркотика за сутки до бойни, так что искать его особой необходимости не было: к нему в камеру просто зашли несколько человек и начали задавать вопросы. Все записи видеокамер в городе были извлечены, классифицированы и просмотрены на предмет подозрительных личностей и перемещений каждого отдельного субъекта.
Ветеринар и чернорабочий дали описание молодого человека в фестивальной одежде, но четко определить, кто это, не удалось — камер наблюдения в стойлах не было, и на пути Вадима, уже после того, как он надел шапочку, они не попадались. Лица других людей, что договаривались с двумя первыми арестованными, тоже нигде не фигурировали, а больше ничего существенного из них выжать не удалось.
Деньги тоже не вывели полицию на след: эмигрант получил пачку засаленных купюр, которые перед этим прогладили утюгом на предмет уничтожения отпечатков пальцев и капель слюны. А откуда упала сумма на оффшорный счет ветеринара, да и откуда взялся сам счет в банке, зарегистрированном на тропических островах, можно было выяснять не один год.
Сами приборы, все эти проводки и схемы, были либо повреждены, либо совершенно стандартны, либо сделаны непонятным кустарным способом. По этой ниточке тоже шли, рано или поздно она должна была привести к изготовителям, вот только когда?
Впрочем, главный заказчик действа особенно не скрывался: гуманисты в компании с «зелеными» будто ждали этой бойни. Они устроили демонстрацию в другой части города, на которую и отвлекли полицию во время корриды. И не успел зритель переключиться с прямой трансляции зрелища на выпуски новостей и аналитические программы, как посыпались явно заранее подготовленные заявления, речи, открытые письма. «Справедливое возмездие — почувствуй себя быком!» — вот самый популярный лозунг следующих часов. Все эти крикуны, конечно, постными голосами заявляли, что лишь сочувствуют акции неизвестных, но лично с ними не знакомы и даже ничего подозрительного не слышали.
Так что основные силы были брошены не на вытягивание почти начисто отрубленных ниточек, а на поиск компромата в отделениях гринписовцев, партий гуманистов и «зеленых». Как близорукий стрелок надеется сбить далекую мишень при помощи пулемета, так и полиция решила брать количеством обысков и задержаний. Собеседник Вадима, который давал ему последние инструкции, был арестован, правда, по другому обвинению — в его офисе нашли заготовки под нейрошунты для человеческого мозга. Он промолчал и отправился отбывать несколько месяцев заключения в цивилизованной европейской тюрьме.
Но постепенно, кусочек за кусочком, штрих за штрихом, картина заговора начала проясняться. Удалось разговорить нескольких секретарш и мелких активистов из отделения «зеленых». Они что-то знали о планах с животными, но только это относилось к зоопарку. Кто-то случайно услышал странную, не совсем китайскую фамилию. Это позволило арестовать некоего англичанина, носившего классический твидовый костюм. За превышение скорости даже задержали некоего геймера, увлекавшегося боем быков в имитационной сфере.
Почти все фигуранты уже сидели в тюремных камерах, но доказательства против них были по большей части косвенные, незаконно добытые или вообще выбитые. Первым сумел освободиться англичанин: туманный Альбион вообще неохотно выдает своих, да и предъявить испанцы могли только удачно подслушанные сплетни. Потом выпустили почти всех арестованных испанских защитников природы. Дольше всех оставался за решеткой геймер-анималист. Но отпечатков его пальцев и следов ДНК в том подвальчике не оказалось, и слишком много людей во время представления видели его в самых разных частях города.
Нельзя сказать, чтобы все защитники животных отделались непродолжительным сидением за решеткой. Одних штрафов было выписано на полмиллиона евро. Англичанина-гуманиста таскали по судам еще не один месяц. Геймера нашли вскорости в одном из переулков Мадрида, проткнутого эстоком и уже совершенно холодного. После этого случая между «зелеными» и «корредорес» утвердилась мода убивать противников именно эстоком, только вонзали его не в холку — для человека это явно нерационально, — а в ямочку между ключицами.
Был, правда, один человек, который уцелел в глазу тайфуна. Вадим, слегка оправившись от потрясения первых минут,