Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Спорить я не стал. Тогда, в эпицентре с валуном, Маршал сказал, что огня я влил в клинок слишком много, а я решил, что это само собой разумеется, и успокоился. Выходит, я третий день лупил по старой «мере». И в будущей битве с Пастырем меня хватит совсем ненадолго.

— И как её искать, новую мерку? — спросил я вслух. — На глаз?

«Послушай, брат. Насколько ты стал сильнее, тебе не скажет никто, даже я. Такие вещи подбирают самостоятельно, обычно долго и аккуратно. Но сейчас у нас нет на это времени. Видишь вон то дерево? Собери шар, который его только переломит. Только переломит, Виктор, а не взорвёт, к чертям собачьим!»

Это оказалось куда труднее, чем я думал. Руки сами пытались собрать шар по привычке, и мне пришлось буквально держать себя в руках, пока на ладони не загорелся огонёк размером с грецкий орех. Раньше я такую мелочь и собирать бы не стал, толку от неё было бы чуть. Я с сомнением посмотрел на него и бросил в толстый ствол шагах в тридцати.

Его разнесло на высоте пояса, в стороны брызнула горящая щепа, а верхушка, медленно кренясь, с треском завалилась в подлесок. Я прислушался к резерву. Он этого даже не заметил.

«Всё ещё много, но уже ближе. Вот так и будешь искать, каждую технику и каждый раз. Сначала прикидываешь, сколько нужно, потом собираешь, и ни каплей больше. И это всё нужно делать быстро, Виктор!»

Я посмотрел на расщеплённый пень, потом туда, где за деревьями лежал поводырь. Шарик с орех сделал то, на что раньше, с одной Звездой, у меня ушёл бы полный шар, а то и не один. Я прикинул, сколько силы выжег сейчас в битве, и выходило много. А до Пастыря оставалось всего ничего.

Олег спустился с выступа, на ходу перезаряжая винтовку, и оглядел поле.

— Командир, — сказал он, глядя на обугленное пятно за деревьями. — Ну как ты?

— Нормально, — коротко ответил я, не вдаваясь в объяснение.

То, что поводырь со свитой пошёл нам наперерез, мне совсем не понравилось. Был ли это случайный дозор или Пастырь решил посмотреть, кто к нему идёт, я не знал.

Половину ночи и почти весь следующий день я экспериментировал с силой своих техник под пристальным надзором Маршала. И, надо признать, эти сутки дали мне многое. Самое главное, это дало мне уверенность, что я смогу несколько часов на собственном резерве вполне успешно противостоять множеству противников. Маршал, конечно, пояснил мне, что «самонадеятельность является частой причиной смерти несознательных индивидов», но я чувствовал, что старый ворчун доволен.

А потом мы пошли дальше, и уже на закате, с вершины очередного холма, я увидел «Гамму-2».

Она стояла километрах в двух к северу от нашего маршрута: знакомые очертания посадочного модуля, серая стена из плит, вышки по углам, и ни одного дымка над крышами. А дальше на востоке тёмной полосой уже вставал горный хребет.

Я помнил эту точку на карте. На «Гамме-4», в командном модуле, висела большая карта нашего сектора, все семьдесят пять точек, и эта стояла у самых предгорий, ближе всех к хребту, перечёркнутая карандашным крестом. «Гамма-2» замолчала в первый месяц после высадки, и позже Грейн записал её в список захваченных Пастырем.

Я прощупал базу «Пробуждением». Внутри стен двигались искры, немного, может, десятка два, тусклые и мёртвые, как у всех одержимых. Кто бы там ни был раньше, сейчас «Гамма-2» принадлежала Изнанке.

Но мачта антенны над командным модулем стояла целая. Я смотрел на неё, прищурившись, и думал. Грейну я обещал выйти в эфир с «Браво-6», вот только тащиться туда после Пастыря через всю Скверну обратно мне совсем не улыбалось. А здесь, почти у самого Пастыря, был свой узел связи.

Олег тронул меня за локоть.

— Командир, ты чего?

— Ничего, — сказал я. — Запоминаю. Сюда мы ещё вернёмся.

Утром пятого дня мы свернули с маршрута.

Небольшой крюк, километров на пять к югу, туда, где над холмами стояло знакомое золотое зарево. Здесь располагалась одна из двух зон, которые показали мне Высшие. Я хотел увидеть её своими глазами, прежде чем идти дальше. И, если уж совсем честно, хотел убедиться, что всё это мне не приснилось там, в котловине, под песню кристаллов.

На внешнем периметре было тихо, даже жуки не показывались. А вот у границы средней зоны земля вдруг дрогнула, и из неё, один за другим, начали подниматься Стражи.

Это были боевики, огромные, в сегментированной броне, с кристаллическими гребнями вдоль спины, точно такие же, как в нашей котловине. Их было пять, потом семь, потом десять. Они вставали из земли медленно, без единого звука, и разворачивались к нам, и я почувствовал, как Олег у меня за спиной перестал дышать.

— Не трогай винтовку, — тихо сказал я, не оборачиваясь.

— Даже не думал, — так же тихо ответил Олег.

Ближайший боевик опустил ко мне огромную безглазую голову. Близко, почти вплотную, так, что я мог бы протянуть руку и коснуться его панциря. И в этот момент нота Знака вдруг зазвучала во мне громче, сама, без моего участия, а кристалл во внутреннем кармане отозвался ей тонким, едва слышным звоном.

Боевик замер, потом медленно, всем своим огромным телом, качнулся назад, и гребни вдоль его спины вспыхнули оранжевым. Следом вспыхнули гребни у остальных. Один за другим, по цепочке, как зажигаются огни на взлётной полосе.

Они нас узнали.

Они не сказали мне ни слова и не показали ни одной картинки. Высших здесь не было, а молчащие, как называли их Высшие, говорить, видимо, особо не любили, как, впрочем, и их человеческий «собрат» Гримм. Но кое-что я понял и без слов. Они меня ждали и знали, зачем я пришёл. И когда кристалл у меня в кармане разобьётся, они придут.

— Гримм, — позвал я.

Здоровяк к этому времени отошёл на пару шагов в сторону, к соседнему боевику, и смотрел на него прямо и спокойно. А потом медленно наклонил голову, и Страж ответил ему тем же.

— Свои, — коротко сказал Гримм, вернувшись к нам. — Ждут.

— Это я понял. Что-нибудь ещё?

Гримм немного подумал.

— Злые, — сказал он наконец. — На них.

Возвращаться на маршрут мы не стали и пошли от зоны напрямик, на зов, и Стражи проводили нас взглядом, пока