Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Которого у нас нет… — продолжил я задумчиво.

Но Маршал на этот раз отключил режим «фаталиста».

«Мы успеем»

Я пересказал это Олегу почти дословно. Олег почесал затылок.

— Я тоже нужен, что ли, не пойму?

— Нужен, — подтвердил я. — Но тебя научат.

Через семнадцать дней над «Гаммой-4» откроется небо, и туда придут люди, которые захотят спастись. Именно я пообещал им чистое небо. И уходить, не узнав, улетели они или нет, я просто не мог.

Ночевали мы там же, в коридоре у входа в зал. Гримм развёл небольшой костёр и разогрел холодное мясо, Олег заснул почти сразу, едва доев, а я ещё долго сидел и смотрел в темноту, туда, где за поворотом осталась печать. Маршал тоже молчал, только теперь как-то… спокойно. Утром мы двинулись обратно на «Браво-7». Там был приёмник, стены и запасы, а «растить Звезду», по словам Маршала, можно было где угодно. Для этого у нас был Зал.

Объяснять Олегу, что от него нужно, Маршал взялся на следующий же день, восемнадцатого июня. Объяснял он, конечно, через меня, а я переводил, стараясь ничего не упустить и по возможности смягчать выражения.

«За спиной у рыцаря всегда стоял Орден. Братья, старейшины, мастера, множество простых людей, которые кормили, лечили, чинили броню и обеспечивали тыл. А когда рыцарь шёл по Дороге, его держали другие рыцари, с Истинными Звёздами, и сколько их было нужно, столько и держало. У тебя есть он. Один. И может он немного. Держать твой звон, когда тебя начнёт сносить. Вторить. Своего звона у него не будет никогда»

— Вторить, — повторил я вслух. — Высшие его так и назвали. Вторящий.

«Хорошее слово. У нас такого не было. У братья-рыцари держали своих братьев, и вторить было кому»

Олег выслушал мой пересказ молча, и я видел, как он споткнулся на слове «никогда». Полноценным рыцарем ему не стать. Его единственный лепесток Разума будет расти в оправе, которую подарили ему Высшие, и когда-нибудь зажжётся осколочной Звездой Разума. Оправа будет держать её ровно и не пустит к нему Изнанку. Но Истинной Звезды у него не будет. Ни сейчас, ни потом.

— Ну и ладно, — сказал наконец Олег. — Я и в эсквайры-то не просился. Вторить так вторить. Делать-то чего надо?

Работали мы в Зале Ордена. Здесь, на «Браво-7», Сеть была не слышна, это Маршал сказал сразу. Но чтобы научиться держать звон вдвоём, Сеть и не требовалась. Требовались медитация, Зал и Маршал, который будет нас вести. Времени у нас теперь было сколько угодно, и уходить в Зал можно было хоть днём, хоть ночью, так что уже после обеда я сел на свою койку, Олег на свою, и я потянулся к нему по мысленной связи.

Первая попытка закончилась ничем. Я ушёл в Зал привычно, как уходил уже много раз, и оказался там один. Маршал стоял у ступеней в своей броне и смотрел на меня с непонятным выражением, если вообще можно разобрать выражение под шлемом.

— А где твой вторящий?

Я вынырнул обратно. Олег сидел на своей койке, привалившись к стене, с закрытыми глазами, и тихо, умиротворённо похрапывал.

— Собин!

— А? — Олег подскочил на месте. — Я здесь! Я медитирую!

— Ты спишь.

— Это почти одно и то же, — уверенно заявил он, но, наткнувшись на мой взгляд, сразу сник. — Ладно. Задремал. Давай ещё раз.

Во второй раз я держал его крепче. Я чувствовал его через связь, тусклую ровную искру его луча, зажатую в оправе, и тянул за собой, как тянут за руку упирающегося мальчишку. А Олег упирался. Делал он это без всякого умысла, его Источник просто не понимал, куда его ведут, и цеплялся за всё подряд. Я тянул, Олег упирался, и, когда я уже решил, что ничего не выйдет, сопротивление вдруг пропало, и в Зал мы вывалились вдвоём.

Олег огляделся по сторонам, посмотрел на меня, потом на огромную фигуру в броне и наконец задрал голову, чтобы разглядеть шлем.

— Так вот ты какой, голос в голове командира, — протянул он. — А я думал, ты пониже.

— А я думал, ты поумнее, — сказал Маршал. — Как видишь, мы оба ошиблись.

— Командир, — Олег повернулся ко мне, — он всегда такой?

— Это он сегодня еще вполне себе добрый.

Маршал не стал тратить время на знакомство.

— Сядь. Закрой глаза. Слушай звон своего командира и держи его. Не громче, не тише, вровень.

— Какой ещё звон? — Олег честно закрыл глаза, но тут же приоткрыл один. — Я не в музыкальной школе учился, я танцор.

— Ну тогда просто представь, что ты ведешь свою пару, баран.

— А чего он сразу… — начал было Олег, но Маршал медленно повернул к нему шлем, и Олег очень быстро передумал жаловаться. — Понял. Молчу. Веду… то есть — вторю.

Вторить у него получилось не сразу. Да что там, первые дни не получалось вообще. Я открывал Звёзды, они звенели в унисон, и я чувствовал, как Олег тянется к этому звону и хватается за него изо всех сил, и как оправа вокруг его луча гудит от натуги. Оправа держала, но ровнее звон от этого не становился. Наоборот, он начинал рваться, и Олега попросту выбрасывало из Зала. Он открывал глаза на своей койке, сердито ворчал что-то себе под нос и лез обратно.

— Он слишком старается, — сказал мне Маршал после очередной неудачи.

Я передал это Олегу. Олег долго думал.

— То есть просто расслабиться?

— Именно.

— Так бы сразу и сказал, — проворчал Олег. — А то «звон», «вровень»…

Вечером, когда Маршал наконец отпустил нас, Олег долго сидел молча, глядя на огонь в печке, а потом спросил:

— Командир, а он правда такой здоровый? Или это мне в Зале так показалось?

— Правда.

— Тогда я, пожалуй, буду с ним повежливее.

Через несколько дней у Олега получилось. Я держал звон двух Звёзд и вдруг почувствовал рядом второй голос, тихий, неуверенный, но ровный. Олег шёл вровень, и мой звон от этого стал крепче. Ненамного, едва заметно, но я это почувствовал.

— Стоп, — сказал Маршал. — Запомнили? Вот так. Ещё раз.

И