Рунный маг империи. Том 5 - Георгий Сомхиев

По лицу Улава было заметно, что слушает он мой рассказ далеко не ради развлечения. После некоторых моментов дедушка хмыкал, пару раз нахмурился, а рассказ о странном поведении монстров заставил его ненадолго задуматься, но вслух почти никаких выводов он не делал.

Когда я закончил, мы прошли ещё несколько десятков шагов в тишине. Улав смотрел вперёд и о чём-то размышлял, пока наконец снова не повернул ко мне голову.

— Весело у тебя, конечно, было, ничего не скажешь. Только одного я всё никак понять не могу, — произнёс дедушка, внимательно следя за моей реакцией. — Почему ты решил помочь Борвину? Насколько я понял, с самого начала вы друг другу не особенно понравились.

— Потому что так было правильно, — я пожал плечами и посмотрел вперёд. — Тем более там находился далеко не один Борвин.

— Это понятно, — Улав коротко кивнул, однако вопрос явно считал закрытым лишь наполовину. — Но самого княжича ты тоже бросать не собирался.

— Не собирался, — согласился я. — Да и мнение о нём к тому моменту уже успело поменяться.

Дедушка продолжал молча смотреть на меня, поэтому я немного подумал, подбирая слова. Снова подробно разбирать характер Борвина смысла не было, но объяснить изменение отношения всё-таки стоило.

— Первая встреча вышла не самой удачной, — продолжил я. — Его манера разговаривать, постоянно что-то просчитывать и искать выгоду меня раздражала. Плюс до Рубежа мне намекнули, что с наследником рода Кальденов лучше держать ухо востро, поэтому впечатление сложилось соответствующее.

Только дальнейшие события с этим впечатлением уже не особо вязались. Даже когда мы нашли Борвина едва державшимся на ногах после нападения монстров, он в первую очередь беспокоился о своих людях, а позже, несмотря на ранения, снова полез в бой вместе со всеми. Да и после спасения никаких попыток обратить ситуацию себе на пользу с его стороны я не заметил.

— На деле Борвин оказался куда лучше, чем я ожидал, — добавил я. — Благородства не лишён, за людей переживает и свои обязательства понимает. Конечно, у него тоже хватает недостатков, как у любого человека, но в остальном первое впечатление просто оказалось не до конца верным.

Улав протяжно хмыкнул и некоторое время продолжал смотреть вперёд. Затем провёл пальцами по бороде, а в уголках его губ появилась задумчивая улыбка.

— Похоже, Кальденов я всё-таки недооценил, — произнёс дедушка. — Любопытный малец.

Я повернул к нему голову, а Улав уже продолжил:

— Твоя помощь княжичу может прийтись очень кстати. Неплохая возможность попробовать наладить отношения с его родом. Хотя бы формально.

Вот такого вывода из моего рассказа я, действительно, не ожидал, поэтому невольно замедлил шаг. Борвин достаточно открыто говорил о целях своего рода, и особой любви к северянам в его словах я точно не заметил.

— Борвин о местных отзывался, мягко говоря, без особой любви, — напомнил я, снова поравнявшись с дедушкой. — Не уверен, что из него получится лучший посредник.

— А при чём тут любовь и нелюбовь? — Улав качнул головой и вопросительно посмотрел на меня. — В сущности, это ничего не меняет.

— Он значительную часть северян считает неотёсанными варварами, — пояснил я. — Причём, судя по всему, вполне искренне. Те, с кем он сейчас сидит за одним столом и веселится, скорее, входят в исключение из правил.

— И правильно делает, — совершенно невозмутимо ответил Улав, из-за чего теперь уже я некоторое время просто смотрел на него.

Дедушка заметил мою реакцию и усмехнулся.

— Энкрид, молодой ты ещё и от политики далёк, — произнёс он и снова повернулся к дороге. — Я сам могу сказать, что в Северном Крае полно неотёсанных варваров, и это будет чистой правдой. Да чего далеко за примером ходить, можешь на других старейшин посмотреть. Для каждого из них есть только одно правильное мнение — своё. Они друг к другу прислушаться не могут, вот и спорят постоянно по любому поводу. А расхлёбывать потом эту кашу приходится остальным.

— Довольно суровая оценка своего народа… — заметил я.

Подобные слова от главы одного из сильнейших северных родов звучали довольно забавно.

— Зато честная, — Улав пожал плечами. — Любить Север — не значит закрывать глаза на недостатки тех, кто здесь живёт.

Возражать я не стал. За последние недели мне уже попадалось достаточно людей, которые отлично подходили под описание дедушки. Одного Арвида за глаза хватало, хотя в целом сам парень тоже оказался неплохим человеком. В конце концов, он тоже отправился спасать людей княжича.

— Другое дело, что Кальдены сами много лет вели себя здесь не особенно умно, — продолжил Улав, и улыбка на его лице стала заметно слабее. — Решили, видимо, что громкого титула, денег и правильных слов хватит, чтобы местные сразу начали их уважать.

Он недовольно фыркнул и махнул рукой, после чего несколько шагов прошёл молча.

— На Севере уважение нахрапом не получают, — добавил дедушка. — Так только врагов себе наживают. Поэтому я долго считал, что у Кальденов весь род состоит примерно из таких умников.

— А теперь передумали? — спросил я, наблюдая за выражением его лица.

Ответ, впрочем, уже и так был очевиден.

— Теперь вижу, что как минимум один из них не полный идиот, — Улав снова усмехнулся. — Уже прогресс.

Дальше дедушка тему развивать не стал, а мне услышанного вполне хватило, чтобы сделать несколько выводов. Главный напрашивался сам собой: Борвин произвёл на Улава хорошее впечатление.

И возможность будущего сближения дедушка явно уже рассматривал.

Кальдены оставались княжеским родом с деньгами, связями и влиянием. Хорошие отношения с ними могли дать Стернхольмам сильного союзника далеко за пределами Северного Края, хотя обратная сторона тоже была очевидной.

За последние двадцать лет Кальдены так и не смогли нормально закрепиться на Севере, во многом из-за отношения к ним местных родов. Если теперь Стернхольмы неожиданно пойдут им навстречу, это наверняка понравится далеко не всем.

Одни увидят в этом усиление чужаков, которых столько лет старались держать на расстоянии, другие начнут опасаться уже самих Стернхольмов. Всё-таки одно дело, когда Кальдены пытаются добиться влияния самостоятельно, и совсем другое, когда за их спиной появляется один из сильнейших родов Северного Края.

При худшем раскладе хорошие отношения с одним родом вполне могли испортить отношения с несколькими другими.

Дедушка наверняка понимал это не хуже меня, а значит, если подобный