Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Толпа слушала в молчании, никогда еще не видя, чтобы тцарский шут говорил с народом от имени правителя.

- Я в бытность свою волхвом тоже служил богам, - сказал Иохла, - но потом Кирилога меня благословил идти в мир: советовать нашему тцару и веселить его! Это великая честь!! Но я и сейчас остаюсь слугой богов — Перуна, Ярилы! Я славлю Мокош!! Вместе с нашим верховным волхвом Кирилогой!! И я принес вам весть от могучего Гарана. Внемлите же мне!!

Иохла прокашлялся и закричал:

- Гойда! Это древнее заклинание, славящее нашего бога!! Гойда, братья и сестры! Идите в бой с этим словом на устах!! Убивайте предателей с этим криком!! Это придаст сил Гарану! А его сила — наша сила!! Сила могучих артан!!

На мгновение замолчав, выдерживая паузу, Иохла величественно оглядел полную площадь людей, преисполнился гордости, что ему позволили эту речь, и громко, исступленно заговорил вновь:

- Бойся, старый мир!! Мы — идем строить новый!! Наш новый мир! Мы верим в него! Да постигнет гибель все наших врагов!! Пока Гаран с нами, мы — непобедимы!!! Гойдаааа!!!!

- Гойда!!! - раздалось в ответ с площади радостно.

- Гойдаа!!! - закричали артане во все горло.

- Смерть врагам Артании!!!

- Смерть куявам!! - крикнул Иохла, едва не срывая голос, но чувствуя невероятный подъем и прилив энергии, словно через него и впрямь глаголят сами боги. - Подлые куявы должны пасть! Все до единого!!! Смерть врагам!!! - Он вскинул вверх плотно сжатый кулак правой руки. - Смерть!!! Во славу Гарана!!

- Слава Великой Артании! - крикнул Кирилога, становясь рядом с Иохлой, и тоже властно оглядывая толпу на площади. - Да хранят боги нашего тцара!!

Небо над площадью озарилось ослепительно-яркой вспышкой. Иохле показалось, что на Арсу обрушилось само солнце. С неба рухнул громадный, объятый огнем камень, оставляя за собой длинный сияющий след среди облаков. Толпа заметалась в панике, поднялись крики ужаса.

С оглушительным грохотом камень врезался в останки сожженного драконами тцарского терема. Воздух заполнился едким запахом горелой древесины, в небо повалил черный дым. Перепуганные до смерти Кирилога с Иохлой бросились на деревянный пол помоста, закрыв головы руками.

- Что это было?! - выдохнул шут, в ужасе глядя на Кирилогу. - Неужто Гаран пошел против нас??

- Не может быть! - помотал головой толстый волхв. - Предполагаю, хочет что-то сообщить. Иначе не стал бы вот так! Явно что-то срочное и важное!! Придется спускаться к этому гаду в пещеру…

- Хорошо, что тцар перебрался в горы, - пробормотал Иохла, поднимаясь и отряхивая волховско-шутовской балахон. - Иначе ему бы конец… Долбят в одно и то же место два раза...Изверги! Содомиты проклятые! Гребаные КХУЯВЫ!!

- Это не они, это Гаран подал знак!

- Да какая разница! Все равно они изверги и содомиты! Пьют кровь у младенцев! Их надо всех до единого вырезать! Или — в печь!

- Бьет - значит, любит! - веско отрезал Кирилога, вытирая со лба пот, и тоже поднимаясь на ноги. Но толстые ляжки и выпирающее брюхо под балахоном все еще бьет крупная дрожь. - Гаран все равно на нашей стороне!

Подземный тоннель в горе казался Кирилоге бесконечным. На плечи давит незримая тяжесть, как и на грудь — дышать тяжело. Воздух спертый, душный, словно в склепе. Рядом не замолкает Алиан, сзади слышно сопение Иохлы и сопровождающих их двух артанских воинов. Факелы, что несет каждый, кроме юного волхва Алиана, разгоняют тьму вокруг, заставляют тени искривляться, ломаться и метаться по стенам и полу под ногами.

- Это же неправильно, Кирилога! - говорил совсем юный волхв, еще послушник, с жаром. - Война же — это неправильно! Плохо! Боги заповедовали нам любить друг друга, жить в мире!

- Все верно глаголишь, Алиан, - согласился Кирилога машинально, а сам напряженно всматривается в темноту впереди, где ждет таинственный Гаран. Из головы не выходит прилет огненного камня на площадь во время речи его и Иохлы. А еще ему донесли позже, что огненные камни перестали прилетать по Куявии. Что-то явно не так, и древний бог позвал не просто так. Он верно хочет сказать нечто очень важное, даже архиважное! Но от осознания этого верховного волхва Артании пробирает озноб. Порой боги требуют такого, что лучше бы к ним вообще не обращался за помощью.

- Тогда отчего же воюем с Куявией? - не переставал говорить Алиан. - У нас же тцары — родные братья! Неужто не могут договориться?!

Кирилога посмотрел на идущего рядом послушника — юный, лет пятнадцать, глаза голубые, а на плечи спадают черные кудри. Из очей словно исходит божественный свет.

- Понимаешь, Алиан, - молвил топающий позади Иохла, - мы по сути с куявами вечные противники. Артания всегда была страной героев и воинов, тогда как куявы — в большинстве своем торгаши, трусы, подлецы. Они слабые. Наши тцарства постоянно вели войны. А мы, артане, без войны не можем! В нас скапливается много силы, и ее надо выводить! Если не на кого-то снаружи, то начнем резать друг друга, и тогда утонем в крови! Уж лучше пусть тонут чертовы кхуявы. А мы — строим новый артанский мир! Где Артанию будут почитать и уважать, как в древности!

- Но, Кирилога, - отозвался Алиан, словно не слушая Иохлу, - ты же говорил, будто этот древний бог...Гаран!...может исполнить любое заветное желание?

- Все верно, - кивнул Кирилога, слегка поджав губы, от того, что пришлось соврать этому наивному и чистому юнцу. - Если искренне и всем сердцем чего-то желаешь, Гаран снизойдет. Да,...снизойдет! Загляни к себе в сердце! Это твой шанс осуществить заветное желание! Другого он — не исполнит. Может даже разгневаться, так и знай!

- Ничего, - ответил с улыбкой парнишка, - я точно знаю, что хочу попросить! И это от чистого сердца!

- Только нам не говори, - сказал Иохла насмешливо, - а то — не сбудется. Примета такая.

Какое-то время шли молча. Кирилога украдкой бросал взгляды на чистого сердцем парнишку, идущего рядом. Он сильно просил взять с собой, мечтал увидеть бога воочию, пережить, так сказать, мистический опыт, что изменит его жизнь навсегда. Встреча с Гараном