Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан
С вершины холма и расположенной тут же башни местного мага Тумань видна как на ладони и похожа на пестрое лоскутное одеяло. Хорошо видны вьющиеся улочки, что переплетаются, выходят на просторные площади с величественными статуями богов и героев, с фонтанами, в которых плещется вода и играют дети.
Город пестреет крышами домов в два, а иногда и в три поверха, башнями теремов, купеческими домами побогаче. Словно зерно, на окраине рассыпана горсть мастерских, кузниц. Ближе к центру города расположились многочисленные лавки, где можно купить все от гвоздей до игрушек и сладких сдобных булок.
Тут же пестрят народом базары, где постоянно толпится местный люд, не только покупает и продает, но и веселится под игру уличных музыкантов, лицедеев, что могут и фокусы показывать. На перекрестках возвышаются деревянные башни для наблюдения за небом — на случай, если посыплются артанские огненные камни. Пока что Каргот стал свидетелем лишь одной такой атаки, и пришел в ярость.
За две недели пребывания в Тумани, Карготу позволили в сопровождении двух воинов из личной дружины градоначальника обойти город, посмотреть, как на самом деле живут куявы. Дочь Тибока, Илуана, его сопровождала, желая убедить красивого и статного артанина в том, что куявы это люди, а не звери на двух ногах, как полагают в Артании.
Теперь они, в очередной раз пройдя по городу, поднялись к башне мага на гору, чтобы посмотреть на город сверху. Воины следуют за ними на почтительном расстоянии — присматривают за дочерью войта, и чтобы артанин не сбежал, пусть у него и руки скованы цепью. Все равно скованы не туго, так что остается минимальная свобода движений.
Каргот не отрывает взгляда от кишащего яркой жизнью внизу города, машинально поглядывает и на возвышающуюся рядом городскую стену — такую широкую, что рядом проедут три всадника. Наметанным глазом оценивает прохаживающихся по ней воинов в добротных доспехах из толстой кожи, из-под которых торчит закрывающая пах кольчуга.
Башня Шарунда, так зовут мага, сложена из массивных белых камней, уходит высоко в небо. Каргот прикинул, что в ней не меньше десяти поверхов. На самом верху — сводчатые окна, по одному с каждой стороны света, и один балкон немного ниже, выходит лицом на город.
- Ты у нас уже две недели, - нарушила молчание стоящая рядом Илуана. Ветер нежно гладит собранные в гульку черные волосы, играет спускающимися на лицо прядями. Платье зеленого шелка плотно обтягивает стройную фигуру, тонкий стан. Несколько раз украдкой ловила на себе взгляды артанина. В его глазах замечала страсть, желание, и нежность. Но он быстро отводил глаза, избегая в такие моменты встречаться с ней взглядом.
- Мой отец разрешил тебе гулять по городу, - продолжила она. - Фактически, ты гость, а не пленник, пусть и не можешь уйти в любой момент. Изменилось ли твое мнение про нас, куявов? Или по-прежнему думаешь, что мы — изверги, которые пьют кровь младенцев и совокупляются со зверьем? И что в нас нет искры Рода?
Девушка насмешливо улыбнулась, глядя в ожидании ответа.
Артанский сотник покачал головой, ответил:
- Нет, прекрасная Илуана, такого я не видел. Вы — такие же люди, как и мы. Уверен, среди вас есть и подлецы и живодеры, да и просто жестокие. Но таких хватает и среди артан. Среди всех людей!
- И ты больше не видишь смысла с нами воевать? - спросила девушка. - Ты уже это говорил, но я хочу это услышать снова. Четко и внятно. Скажи.
Каргот повернулся, взглянул на нее в упор. Взгляд непроизвольно соскользнул на приоткрытые от платья белоснежные плечи, на грудь, что натягивает шелк платья, быстро его отвел.
- Все верно, - признал он. - Все не так, как нам внушают в Артании. Не понимаю, отчего они начали эту войну. Да еще и на истребление. Ну почему — в принципе понятно: пограбить, захватить земли, выпустить пар, так сказать. Все же артане — это народ воинов, нам надо время от времени окунаться в битвы. Но то, как артане воюют сейчас — это...не война. Это бойня….
- А как же огненные камни? - спросила Илуана тихо.
- Это вообще из ряда вон, - проговорил сотник. - Нечестно и позорно применять такое, когда вы не можете дать отпор! К тому же, это магия, и неизвестно, какую цену Артании придется за это платить!
- Видимо, ваш Пуртан готов платить любую, лишь бы камни сыпались и дальше, - заметила девушка. - Сжигали дома и мирных людей заживо.
- Они говорили, что камни только против Черных Башен и крупных скоплений войск, - сказал Каргот, в неодобрении качая головой. - Поверить не могу, что творят это на самом деле!
- Ты хотел бы стать куявлянином? - спросила Илуана с ноткой надежды. - Остаться с нами?
Каргот бросил взгляд на стоящих поодаль у башни сопровождающих их воинов. Те негромко переговариваются, время от времени поглядывая на артанина и дочь градоначальника. Вновь посмотрев на Иулану, покачал головой.
- Нет. Я — артанин, и всегда им буду. Но я хочу, чтобы эта война прекратилась как можно скорее! Волот и Пуртан развязали ее на пустом месте, набрехав всем нам. Правителям нельзя такого прощать! Тем более, - он бросил взгляд на Илуану и тут же отвел, - гибнут дети и красивые девушки вроде тебя. Или наши воины над ними жестоко надругиваются… Это неправильно. Не по-мужски. Не по-человечески. Нам нужна с вами дружба и торговля, а не война! Вместе мы бы стали сильнее, чем по отдельности.
Илуана сама поймала себя на мысли, что украдкой посматривает на артанина, его могучие мышцы груди, широкие и громадные, как морские валуны, плечи. Крепкие, сильные руки… Смотрит с нежностью, а по телу вместо крови начинает течь огонь, уже и щеки пылают… Она торопливо отвернулась.
- Рада, что ты это понял, - сказала холодно, устыдившись, и вновь стала смотреть на раскинувшийся внизу город. - Значит, с вами, артанами, все не так уж и плохо. У вас осталось живое сердце. А мозги вам запудрил Пуртан. Правда, запудрил очень крепко… Можно сказать, вас всех заколдовали. Не знаю, сможет ли кто вас расколдовать, пока твой и мой народ не поубивали друг друга.