Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Вскоре тцар с воинами выехал на центральную площадь с шумным фонтаном в центре. Там возвышается огромное изваяние мускулистого полуголого воина. Волосы спадают на широкие плечи, за поясом топор. Могучие руки разведены вширь, и рот приоткрыт в песне, а лицо обращено к небу. Придон, вспомнил Яросвет. Ослепленный любовью к дочери тцара Тулея Придон в прошлую кровопролитную войну повел артан на Куявию, чтобы взять Итанию, получить ее любовь, которая, как ожидал, будет взаимной.

Душераздирающие песни Придона о любви к Итании трогали сердца даже куявов. После войны, когда отвергнутого богатыря с разбитым от горя сердцем сожгли на погребальном костре, вскоре потомок Тулея велел возвести его статую в знак уважения к герою и дружбы между Артанией и Куявией. Это изваяние простояло на центральной площади Куябы несколько сотен лет. Каждый год летом к ней стекаются певцы со всей Куявии, слагают новые песни, играют простому люду, что приходит послушать. Живут прямо на площади в шатрах. Кто побогаче — на постоялых дворах.

Яросвет указал на статую артанского героя в фонтане.

- Снести, - повелел он хмуро. - Сегодня же! Немедля!

По его приказу воины слезли с коней и разбежались. Вскоре вернулись с толпой крепких мужчин-горожан. Обвязав статую длинными веревками, с натугой принялись тянуть на себя. С третьего раза изваяние поддалось и стало медленно заваливаться на бок, а куявы продолжали тянуть. На это зрелище сбежалась посмотреть огромная толпа зевак, заполонив почти всю площадь.

Наконец, искусно выполненная статуя в пять человеческих ростов ударилась о каменные плиты площади, и с грохотом раскололась на куски. Кто-то из наблюдающих зевак хмуро молчал. Многие злорадно закричали в знак одобрения, в воздух полетели шапки.

Надо искоренить любое напоминание о враге в Куябе, мелькнуло у Яросвета. И если для этого понадобится сломать полгорода, да будет так! Он вспомнил, что в Куябе есть еще напоминания о дружбе двух тцарств, построенные во времена, когда обоими правил отец Волота и Имира — Колвир. Он повелел возвести прекрасные фонтаны и искусные, радующие глаз статуи, объединяющие два тцарства в одно.

По его приказу даже построили амфитеатр, где артанские и куявские воины ежегодно соревновались в боевых умениях и сложении песен под радостные возгласы соотечественников. Это все тоже придется сравнять с землей, решительно подумал Яросвет, чувствуя как сами собой сжимаются кулаки. Время дружбы и торговли закончилось. По всей Куявии теперь льется кровь. Каждый день. По вине жестоких и вероломных артан.

В тот же час гонец из дворца передал Яросвету, что его призывает тцар Колвир. Яросвет поскакал в дворец в сопровождении дюжины воинов. Сопровождаемый уже половиной из них поднялся по широким, выстланным коврами лестницам, долго шел по коридорам и переходам дворца, пока впереди не показалась обитая золотом дверь на самом верхнем ярусе.

Жестом Яросвет велел дружине остаться. Стражники вытянулись, стукнули концами копий в пол, отдавая тцару честь и пропуская к старому правителю.

Яросвет постучал. Подождав немного, вошел, затворив за собой дверь.

Могучий, но сильно исхудавший Колвир восседает за столом в центре комнаты. Сидит неподвижно, взгляд направлен в окно. Но видно, что мыслями старый владыка Куявии и Артании не здесь. Широкие костлявые ладони лежат на столешнице. Рядом исписанный пергамент и торчащее из чернильницы перо. Кожа на лице приобрела желтоватый оттенок, резко контрастируя с ярко-серебристыми волосами. На старике синий кафтан до пола. На ногах сапоги, украшенные мелким жемчугом и узорами.

- По твоему зову, владыка Колвир, - сказал Яросвет, кланяясь в пояс.

Старик поднял голову и посмотрел на гостя. Губы едва заметно сжались, он кивнул.

- Проходи, Яросвет, - сказал он, жестом приглашая сеть по другую сторону стола. За окном полыхает закат. По всей комнате горят светильники на металлических шестах. На столе горит несколько плошек с маслом, распространяя запах бараньего жира, который забивает все добавленные в него тонкие благовония.

Наместник медленно подошел и опустился на лавку. От старика все еще веет мощью, но вся комната пропитана запахом болезней и старческого тела. У него сильно выпирают ключицы, а также скулы на исхудавшем лице. Тем не менее, серые глаза смотрят проницательно, цепко.

- Слышал, ты велел снести статую Придона в центре Куябы, - сказал он, глядя на наместника.

Яросвет медленно кивнул.

- Не одобряешь?

- Я смотрю на то, что происходит немного иначе, - ответил Колвир. Взгляд на миг сделался отсутствующим, словно он заглянул во времена, которые давно миновали. - Ты видишь только Куявию и делаешь все для ее защиты. Это похвально и достойно. А я — вижу Артанию и Куявию как часть целого. Мои дети воюют друг с другом. Считай, половина общего тцарства ополчилась на другую половину. Льется кровь… Если бы напал Вантит или Славия, было бы все по-другому… Но воюют кровные братья, пусть и от разных матерей. Люблю обоих, даже Волота. Оттого мне горько, и сердце обливается кровью. Однако ничего не изменишь.

- Тцар Имир отправился добыть Кладенар, - напомнил Яросвет вежливо. - Как только он заполучит древний магический Камень, победа будет за нами. А к тебе, владыка, вернется прежнее здоровье.

Колвир мрачно усмехнулся, посмотрел на Яросвета. Едва заметно покачал головой. Было видно, что движение причинило сильную боль — старый тцар поморщился, стиснул пожелтевшие зубы.

- У меня предчувствие, которое еще никогда не обманывало, - молвил он, закашлявшись. - Мне осталось совсем недолго. Даже если Имир добудет Кладенар, для меня уже слишком поздно.

Яросвет покачал головой.

- Не говори так, владыка. В тебе столько сил, сколько дано единицам, дабы жить долго, вести других за собой и служить примером! Сколько себя помню, ты всегда тцарствовал в Куявии, или хотя бы присутствовал, как сейчас. Я убежден, что ты победишь хворь!

Колвир мрачно усмехнулся.

- Я же говорю, предчувствие не врет. Интуиция — голос богов внутри каждого из нас. Надобно его слушать.

Яросвет медленно кивнул, видя, что спорить бессмысленно, и ощущая как в груди поднимается горькое чувство от этих вестей.

- Чем я могу помочь? - спросил, наконец.

Колвир повернулся к нему, глянул в упор.

- Призови своего новопосаженного волхва. Хочу узреть сыновей перед смертью. Обоих. Прямо сейчас.

После ухода Белояра в поход с Имиром наместник не стал официально назначать никого верховным волхвом. Однако нередко призывал за советом Древоведа, известного в Куябе волхва. Вот и теперь Яросвет послал за ним повозку