Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
— Сколько?
— Не знаю. Много.
— Далеко?
— Не знаю. Дальше, чем я обычно чувствую. Намного дальше.
И вот тут я услышал Маршала. Он был рядом с самого утра, и сейчас голос его был спокоен, как у человека, который узнал что-то знакомое.
«Так и должно быть, Виктор. Я всегда знал, где мои братья. Я чувствовал их не глазами. Так же, как ты сейчас. Воля чувствует Волю, и чем её больше в одном месте, тем дальше она слышна. Ты не можешь почуять одного мутанта за километр. Но ты почуешь тысячу за день пути»
Что⁈ Тысячу?
Я стоял посреди двора, среди людей, которые ничего не знали, и смотрел на восток, туда, откуда шло давление. Туда, куда ушёл Пастырь. Вот только… Волю я чувствовал на западе.
— Комендант, — сказал я. — Объявляйте боевую тревогу. А мне нужно вернуть друзей…
Глава 16
Я проскочил в щель между створками раньше, чем ворота разошлись до конца, и побежал к лесу.
За спиной Грейн что-то кричал, и по тону я понял, что это была команда, а не вопрос. Хоть я ничего и не расслышал, но был ему благодарен: комендант не стал терять секунды на дурацкие «куда» и «зачем», он просто подготавливал оборону. Тревожно зазвонила подвешенная рельса у меня за спиной, и я просто знал, что сейчас бойцы «Гамма-4» уже бежали к пулемётам и на стены.
Я врубил «Пробуждение» на полную, но оно почему-то сейчас скакало, как сумасшедшее. Впереди был лес. И в лесу, в полутора километрах от стены, четыре человека и Гримм, которые ничего не знали о мутантах, оживлённо охотились. Нарушили разрешённую километровую зону, засранцы!
«Тише»
Голос Маршала пришёл ровно, как всегда, но сейчас он не успокаивал.
— Они там. За километровой зоной. А эта чертовщина идёт прямо на них.
«Я знаю. Я чувствую то же, что и ты. И ещё я чувствую тебя, Виктор, и ты сейчас горишь, как факел. Ты боишься за них. Это правильно, они твои самые близкие, других у тебя на этой планете нет. Но пока ты горишь, ты слепой. Слушай меня»
Я с ходу врубился в лес, не разбирая дороги, ветки хлестали по плечам, и темпа я не сбавлял, я просто не мог себе это сейчас позволить.
«То, что идёт с запада, ты слышишь неправильно. Ты слушаешь, как слушают шум: всё сразу, всеми чувствами. Это не годится. Волю слушают иначе, душой. Просто прими этот зов. Не пытайся понять, сколько их, сначала пойми, где ближний край Воли. Где кончается это давление и начинается пустота. Потом найди дальний край. Потом посчитай расстояние между краями. Ближний край это есть расстояние до них, дальний — их число. Давай, действуй»
Я сделал, как он сказал. Точнее, я попытался, и с третьей попытки у меня получилось.
Давление на западе перестало быть сплошным. Я «поймал» ближний край аномальной зоны, затем дальний, и невнятное ощущение внезапно рассыпалось на отдельные точки, тусклые и рваные, как искры от затухающего костра, и точек этих оказалось меньше пятидесяти. Сорок шесть, если я не ошибся, хотя ошибиться мог легко: сейчас я учился прямо на бегу. До них было три километра… даже меньше. И они бежали широкой развёрнутой цепью, к базе, по прямой, не сворачивая.
А ровно между ними и стеной я «Пробуждением» ощущал такие знакомые сигнатуры: холодную, спокойную точку Гримма, рядом — яркую, слегка дрожащую ауру Олега, и три другие. Они стояли на месте: охотились, чёрт бы их побрал, и ничего не слышали!
Расстояние от них до тварей и от них до стены было примерно одинаковым.
Так началась гонка…
— Маршал. Мне нужно до них докричаться!
«Ты не докричишься на это расстояние»
— Голосом нет, — я перепрыгнул поваленный ствол, приземлился, не сбив шага. — Разумом.
У меня есть Разум. У меня есть все грани. У Олега склонность к Разуму, и я его чувствую. Значит, я могу до него дотянуться, почему-то сейчас я был твёрдо в этом уверен.
«Ты никогда этого не делал»
— Меня никто не учил, но я смогу. Скажи, как!
Отец был энергетом, Ульрих — силовик, Разум в нашем клане был редкостью. Но у меня ведь Истинная Звезда со всеми гранями!
Маршал ответил достаточно быстро.
«Хорошо. Отправь мысленный посыл вперёд. Не кричи, крик расходится во все стороны и глохнет через сто шагов. Сожми посыл как можно сильнее. Представь, что твоя мысль — игла. Узкая, как-то, чем тебя бил Пастырь. Найди Олега. Не примерно, а точно: его точку, почувствуй его „вкус“. Направь иглу прямо в неё и не дай ей расшириться в процессе. Это будет больно. Терпи»
Я нашёл Олега. Его энергия была ровной, чуть беспокойной, с тем самым тёмным оттенком, который я запомнил ещё в первый месяц на базе, когда через него тянулась чужая нить Изнанки. Я сжал то, что хотел ему сказать, в одну мысль, убрал из неё всё лишнее, и… отправил.
Больно было так, будто я попытался протолкнуть что-то толстое через слишком узкое отверстие, и находилось это отверстие сейчас в моей дурной башке. Игла ушла к цели, немного подрагивая и пытаясь расползтись, но я удержал её, и на другом конце вдруг почувствовал сначала удивление, а за ним — почти слова.
«Виктор?.. Это… ты?»
«БЕГОМ! Бросайте всё! К базе! БЕГОМ!»
Я вложил в это всё, что у меня было сейчас в душе: злость, тревогу, и страх за их жизни, обратив всё это в мысленный приказ. Игла лопнула и связь порвалась так резко, что я споткнулся и чуть не влетел лицом в дерево. В голове звенело, из носа на верхнюю губу потекло что-то тёплое и солёное.
Но я увидел «Пробуждением», как пять точек дёрнулись, замерли и двинулись в мою сторону. Но шли они слишком медленно. Они шли, а мутанты бежали, и это было проблемой!
Я выругался и поддал ещё, совершая немыслимые прыжки через буреломы. И вскоре я увидел их в просвете между деревьями, метрах в трёхстах: человеческие фигуры, уже бегущие в мою сторону, и Гримма впереди. А за ними, за полосой леса, я уже слышал треск веток и низкий многоголосый вой стаи, идущей по следу.
Вот только фигур было четыре, а должно было быть пять: одна отставала, и отставала сильно.