Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Всё в порядке! — крикнул Гримм. — Не трогай их!!!

Не трогай их… Чёрт меня дери! Да что происходит-то⁈

Я стоял с жарким огнём в руке и смотрел на человека, который закрывал собой тварь, способную его убить. Закрыл от меня! От того, кто его кормил, учил и заботился! И при этом я понимал, что он прав, а я нет… И что понял это он на секунду раньше, потому что у него была связь с этим… существом.

Файербол уже сформировался у меня в руке и «забрать» его обратно внутрь себя я не мог. Поэтому, обернувшись, я осторожно выпустил его в сторону. Громко бахнуло, но никто из Стражей даже не вздрогнул.

А краем глаза я заметил Олега. Он стоял бледный, кривился от боли, но винтовка была у плеча, и ствол смотрел точно в оранжевую щель. Он ждал только моего слова, и в другой ситуации я бы им гордился. Я подошёл и мягко, ладонью, опустил ствол к земле.

— Не надо, Олег.

— Есть не надо, — сказал он и судорожно вздохнул.

Я повернулся к Гримму. Он уже опустил руки и стоял между нами и Стражем, как часовой, и по нему всё ещё бегали искры, реже, чем при касании, но ярче обычного.

— Что это было?

Гримм думал дольше, чем обычно, и по его лицу я видел, что он ищет слова для ответа, и слов этих у него не хватает.

— Они… — сказал он. — Они согласны. Выслушать. Тебя.

Он произнёс это так, будто повторял за кем-то по слогам и сам не был уверен в правильности.

Первая мысль была самой простой: подойти и так же приложить ладонь к телу Стража. Но я тут же понял, что этот номер не пройдёт. Или пройдёт так, что я пожалею. Гримм был Незримым, у него была похожая сеть под кожей, и эта сеть узнала… гхм… «собрата»?

У меня же был целый Источник и Истинная Звезда, и что случится при касании, не знал ни я, ни, судя по молчанию, Маршал.

Хотя Маршал тут же проявился у меня в голове.

«Игла. Помнишь?»

Помнил я это хорошо: лес, стая впереди и Олег в километре, мысль, сжатая в одну точку так, что из носа потекла кровь. Тогда это был приказ «БЕГОМ». Сейчас нужно было подобрать другое слово, и я задумался, потому что ошибиться здесь и сейчас было нельзя.

Я убрал из мысли всё лишнее: Пастыря, Грейна, Инквизицию, свою злость и свою усталость. После чего в голове оформились слова, которые я и сжал в ментальную иглу. И тут же направил её в ближнего Стража, в то место, где я видел самое большое уплотнение оранжевой энергии в теле.

«Мы пришли не убивать. Мы пришли говорить»

«Игла» ушла к Стражу. Боли при этом почти не было, и я не сразу понял почему. Скорее всего, из-за расстояния, ведь он был совсем рядом.

А потом я увидел, как он, кажется… удивился.

Глаз у него не было, и удивление выразилось искрами. По всему телу, от головы до основания, они побежали быстрее, гуще, будто кто-то подкрутил ток, и это было так похоже на вскинутые брови, что я чуть не рассмеялся, несмотря на серьёзность момента, и сдержался только потому, что не хотел, чтобы друзья начали переживать за моё душевное здоровье.

Страж медленно повернул голову. Влево, к второму, потом вправо, к третьему. И по тем двум тут же также побежали искры быстрее, чем прежде, и я понял, что смотрю на их молчаливый разговор. Три тела, три сети, и между ними, под землёй, там, где я не видел, шёл общий «ток», видимо они так советовались. Это длилось, наверное, полминуты. Мне же показалось, что прошёл, минимум, час.

Потом ближний повернулся ко мне.

И у меня в голове стало проступать… нет, не «чистые» слова, слов как таковых не было. Картинки, впрочем, как от альфы, тоже. Просто мне передали смысл, который медленно, как проявляется снимок в растворе, складывался сам, немного криво и медленно, будто кто-то говорил на языке, которого не знал, и составлял фразу из тех кусков, что нашёл.

«Не мы. Говорить не мы»

Понял я не сразу, но всё же понял, что конкретно с ними говорить я не буду. Они «не те». Я собрал вторую иглу, чуть короче.

«А кто?»

Ответ пришёл быстрее. Они уже поняли, как это делается.

«Мы проводим. Иди за нами. Безопасно»

И тут меня накрыло воспоминанием, таким ясным, что я на секунду забыл, где стою. Ночь, вышка, снайпер наверху, и здоровяк в дверях, которому я говорю «руки на виду», а он отвечает мне по одному-два слова, и слова эти построены так же криво, как эти. «Большой. Не враг. Не трогает». Это была та же интонация. Гримм два месяца назад говорил со мной так, как эти трое сейчас, и я вдруг понял, что они похожи друг на друга гораздо больше, чем я думаю.

«Мы согласны»

Я отправил это и почувствовал, как игла дошла до «адресата». А потом Стражи ушли под землю. Все трое, разом: корпус втянулся в основание, как удилище, и через десять секунд перед нами была только развороченная земля. Но они не ушли совсем. Я слышал их: три тяжёлые точки под ногами, которые медленно, очень медленно двинулись вперёд, вглубь зоны, и остановились, как останавливается проводник, который ждёт, пока ты уже наконец последуешь за ним.

Я посмотрел на Гримма, с ним всё было внешне в порядке, а потом перевёл взгляд на Олега, и понял, что вот тут как раз всё плохо. Даже смотреть на него было тяжело. Он стоял, привалившись плечом к одинокому дереву, и из носа у него шла кровь, тонкой полосой, которую он не вытирал, потому что не чувствовал.

По-хорошему, надо было разворачивать Гримма и отправлять его с Олегом назад, к границе, где влияние излучения упадёт до нормы. Чтобы Олег здесь тупо не сдох. Я подумал это и тут же понял, что не могу так сделать.

Гримм был ключом! Захотят ли те, кто «будет говорить», разговаривать со мной без «ключа», я не знал. Отпустить Олега одного через среднюю зону было равнозначно его убийству, проще было пристрелить прямо сейчас, чтобы не мучился. Остаться с Олегом самому и пустить Гримма вперёд одного было также тупой идеей.

Хороших вариантов не