Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Гримм. Позаботься о нём.

Здоровяк кивнул, подошёл к Олегу, молча отобрал у него винтовку, закинул на плечо и просто подставил другу второе плечо. Олег поморщился, посмотрел на него неодобрительно, но всё же обхватил Гримма за шею и встал ровнее.

— Идём, — сказал он.

Мы пошли медленно. Стражи под землёй тронулись вместе с нами, и я сразу понял, что они подстраиваются под наш темп: все три точки шли ровно, ни быстрее, ни медленнее, и когда Олег спотыкался, они замедлялись тоже. Стражи никуда не спешили, они просто показывали дорогу. И чем дальше мы шли, тем больше странностей я слышал вокруг. Кажется, под землёй появлялось ещё больше Стражей, по крайней мере, энергетические сигнатуры вновь прибывших были идентичны нашей «знакомой» тройке. Они собирались, как собираются зеваки на улице, по которой ведут кого-то интересного.

Снова «проявился» Маршал.

«Иди за ними. И больше не тянись к ним первым. Они сами скажут, когда»

Внутренняя зона ночью была… удивительна. Я не знаю, как это описать так, чтобы мне поверили, поэтому опишу как есть.

Кристаллы начались через полкилометра, сначала редко, по одному, потом чаще, а потом они уже были просто везде. Вместо скал, которых я почему-то ждал, здесь стояли валуны элериума. Самые большие в рост-полтора человека, некоторые даже в два, они торчали из земли под углом, будто их вбили сверху, и грани у них были такие ровные, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Вокруг больших лежали малые, с голову, с кулак, россыпью, и все они светились золотисто-оранжевым светом, который я постоянно видел заревом над холмами издалека и ни разу вблизи. Здесь же он был не заревом, а фактически — самим воздухом. Свет стоял в зоне, как стоит вода в озере, ровный и без теней. При нём не было нужды ни в фонаре, ни в луне, я видел каждую морщинку на нахмуренном лице Гримма и каждую каплю крови на подбородке у Олега. А неба над нами не было. Точнее, оно было, но звёзд на нём не осталось, свет снизу съел их все, и над головой висела ровная сияющая пустота.

Мы шли по равнине из света, между камнями, которые… пели. Я слышал их всех. Каждый валун гудел на своей ноте, ровно и не сбиваясь, и малые вторили большим, и всё это складывалось в то, что снаружи я принимал за одно общее гудение, а здесь это был целый хор! Тысячи голосов пели свои песни, и ни один не фальшивил.

Я шёл и думал, что это зрелище, возможно, видел вообще никто, кроме нас. Ни один человек за всю историю Игр. Сюда не доходили, сюда пробивались, снаружи внутрь, с боем, и к концу здесь уже не оставалось ничего, кроме битого камня.

«Я видел»

Голос Маршала был тихий, но без его обычной ровности.

«После того, как мы убивали Стражей. Когда зона уже была пустой, и можно было идти сюда, как на прогулку. Я приходил и смотрел. Мне нравилось, Виктор. Я думал, что это красиво»

Я не ответил. Отвечать тут было просто нечего.

Стражи шли с нами. Я считал их всю дорогу, и счёт рос: десять, пятнадцать, двадцать. К середине пути их было больше тридцати, и они шли вокруг нас под землёй, на равном расстоянии, как идёт конвой. Я прикинул, что это такое, если перевести на язык, который я понимал: тридцать тел, каждое как тот, что вышел на границе. Какая сила нужна, чтобы противостоять им?

А Олегу становилось всё хуже…

Кровь из носа шла уже постоянно, и Гримм время от времени вытирал ему лицо рукавом, не останавливаясь. Зубы Олег стискивал так, что я слышал их скрип.

А потом он заговорил…

Заговорил тихо и ровно, куда-то в сторону, и слова я не разобрал, только интонацию: кажется, он кому-то отвечал. Кому-то, кто задал вопрос, которого я не слышал. Через сто шагов он вдруг резко повернул в сторону. Не споткнулся, а именно повернул уверенно, влево, в сторону от нашей тропы, туда, где горел большой кристалл, и Гримм поймал его за плечо и развернул обратно, и Олег не сопротивлялся. Он, по-моему, даже этого не заметил.

Я остановился, подошёл и положил на него Печать Тишины. Как в первый месяц, когда в нём сидела чужая нить: накрыл его целиком, плотно, отрезал от всего, что снаружи. Он вздохнул чуть ровнее, и это было всё, что я мог сделать. Печать держала снаружи, а то, что делало ему больно, шло изнутри.

— Маршал, — сказал я вслух, потому что не было сил на мысленное. — Что с ним?

Маршал ответил сразу, без своих обычных пауз.

«Фон. Здесь он такой, какого нет нигде на планете. Ты его не чувствуешь, потому что у тебя Истинная Звезда. У него же… осколок разгоняется. Его Источник пытается сделать то, на что не был способен никогда в этом мире: зажечь настоящую Звезду. Но он не сможет, у него для этого недостаточно Воли. Но фон давит, и Источник пробует снова и снова. Если он дойдёт до конца, если Источник действительно вспыхнет, то Олег сгорит. Очень быстро»

Я вспомнил методичку, которую нам выдали на «Астории» и которая пропала у меня в первый же день высадки. Там был раздел про зачистку зоны, и он был коротким, потому что ничего сложного в нём не было: внешний периметр, средний, внутренний, по порядку. Убиваете стражей снаружи внутрь. Дробите кристаллы снаружи внутрь. К ядру подходите, когда вокруг вас вместо целых кристаллов уже одна пыль. Так делали всегда, и потому никто, ни один инициированный, не шёл среди живых кристаллов в живое ядро. Мы же сейчас шли…

— Сколько у него времени?

«До сердца зоны дойдёт. Дальше не знаю»

Привал случился сам по себе, когда Олег резко остановился. Он просто опустился на землю рядом с большим кристаллом, и Гримм не стал его поднимать. Мы дали ему воды. Он пил, вода текла по подбородку, и он этого не замечал.

А потом он заговорил снова, с закрытыми глазами, и на этот раз я разобрал.

Слава Императору, это был не тот голос, который я помнил по «Браво-6». Олег говорил своим голосом ровно, монотонно, как читают длинный список, и хоть слова в этом списке были обычными, но стояли они не в том порядке, и от этого смысл фраз был непонятен. Я не понимал, что именно он