Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Маршал отозвался почти сразу, и голос его звучал странно.
«Это очень сильные… воины, Виктор. Очень… Я вижу перед собой то, что мы привыкли называть червями, а чувствую… воинов. Мне очень жаль»
Он говорил это мне, но я понял, что жаль ему не меня. От него сейчас явственно исходили чувства горечи и стыда. Похоже, мой наставник уже полностью осознал, что именно его Орден творил тысячи лет. И от этого сейчас ему было очень тяжело.
А потом со мной заговорили они.
«Мы думали, что этого уже никогда не случится»
Я чуть не сел задницей на землю. Реально чуть не сел!
Во-первых, это было сказано совершенно по-человечески. Без обрывков фраз и слов, которыми говорили трое на границе. Это была ровная, спокойная речь, с интонацией. Да, это был не человеческий язык, это вообще не было звуком, это приходило прямо в голову, но я понимал каждое слово так, будто со мной говорили на родном. А во-вторых, в этой фразе был сарказм. Лёгкий, беззлобный, такой, каким встречает мудрый старик мальчишку, который наконец-то додумался до очевидного. И всё это вместе, сияющая котловина, поющие камни, семь фигур из света и старческая ирония у меня в голове, чуть не свело меня с ума.
Всё, на что меня хватило, было одно слово.
«Простите»
В голове раздался смешок. Тоже совершенно человеческий, чёрт меня дери!
«За что ты извиняешься, звенящий?»
Эти слова пролетели мимо меня, я даже не успел за них зацепиться разумом, потому что разозлился на себя. Я стоял перед, возможно, первыми разумными существами чужой погибшей цивилизации, с которыми человек заговорил за всю свою историю, и вёл себя как деревенский дурачок на приёме у губернатора. Мычал, моргал и извинялся неизвестно за что. Злость помогла, как помогала всегда: я выпрямился, выдохнул и собрал мысль так же чётко, как собирал иглу.
«Я извиняюсь за всё человечество. За то, что мы убивали вас, вместо того чтобы поговорить»
И вот тут семеро ожили.
У боевиков на границе, когда они советовались, бегали искры по сети. У этих сети не было видно вовсе, лазурь покрывала их целиком, ровная и чистая, и тут до меня дошло, что смотрю на Волю, которая нигде не порвана. У них был Источник. Цельный, как и мой. И сейчас по всей этой лазури прошло мерцание, от одного к другому и обратно, так стремительно, что глаз не успевал следить. Они совещались, и, похоже, очень активно.
«Это впечатляет, звенящий. Мы понимаем, что у тебя нет полномочий извиняться за всех. Но это… впечатляет»
И снова эта заминка перед последним словом, совершенно живая, как будто старый мудрый человек подбирал слово и не сразу нашёл. Я открыл рот, чтобы ответить, и тут у меня за спиной кто-то шумно, судорожно выдохнул. Я обернулся: это был Олег. Мой снайпер стоял в двух шагах позади, с лицом смущённым и озабоченным одновременно, и мне сразу стало ясно, что произошло. Он не хотел мешать. Он видел, что тут творится что-то очень важное, и тихонько отступил назад, чтобы не стоять у меня над душой. И вышел из-под лазурного сияния, которое падало от семерых на край котловины. Кровь из носа у него пошла снова, сразу, как будто кто-то выдернул пробку, и его ноги подогнулись.
Гримм подхватил его раньше, чем Олег упал. Здоровяк оказался рядом, словно и не отходил, и Олег благодарно кивнул, не открывая глаз.
Семеро снова замерцали.
«Смелое решение, привести сюда дрожащего. Но глупое»
И тут я заметил одну странность. Я не мог понять, кто из семерых со мной говорит. Голос шёл от всех сразу, как от одного существа, у которого семь тел. И в этот момент одно из этих тел двинулось вперёд.
Я еле удержался. Рука сама легла на рукоять бастарда, а в ладони второй руки уже теплело, файербол собирался без моего приказа, и я вовремя его задавил, вспомнив, чем кончилось на границе. Нервы у меня были натянуты до звона. Но Высший Страж, как я их для себя уже обозначил, прошёл мимо меня, медленно и плавно, как проходит по воде лодка, и остановился в нескольких шагах от Олега. Ровно там, где его лазурь легла на моего друга целиком.
И вот теперь я уже смотрел внимательно. Причём, смотрел Источником, а не глазами.
Гримм держал Олега и не мешал. Лазурный свет лёг на Олега, как ложится тёплое одеяло на замёрзшего путника, и я увидел, как разгон у него остановился. Осколок, который всю ночь бился о стенки, пытаясь зажечь то, что ему не по силам, вдруг затих. Аура перестала дрожать, выровнялась, стала ровной и чистой, какой я её не видел, с тех пор, как мы вошли во внешнюю зону. Олег втянул воздух, жадно, со всхлипом, как утопающий, которого только что выдернули на поверхность, открыл глаза и недоуменно уставился на Высшего. Нахмурился, будто прислушивался к чему-то, а потом посмотрел на меня удивлённо.
— Он… просит не выходить из света его ауры.
Олег сказал это так, будто сам не очень верил, что это говорит он.
— Делай, что он говорит, — коротко ответил я.
Я был напряжён до предела и на объяснения меня сейчас не хватало. Олег сделал несколько шагов вперёд, осторожно, как будто боясь, что боль вернётся, и встал у меня за плечом. По другую сторону за моей спиной тут же молча вырос Гримм.
Подобная помощь для него была временной, я это прекрасно понимал. Пока Высшие находятся рядом с Олегом, тому было хорошо. Отойди он, и всё начнётся заново. Но прямо сейчас с Олегом ничего не происходило, и от этого у меня с плеч свалилась гора. Я ведь всё ещё держал в голове своё жёсткое правило: если за первые десять минут не договоримся, хватаю Олега и бегу на выход. Теперь это правило отменялось само. Пока мы разговариваем, Олег в безопасности. Значит, продолжим разговор…
Высший, который подошёл к Олегу, постоял ещё немного и, кажется, собрался вернуться к остальным. Уже развернулся и вдруг замер.
А потом резко, совсем