Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Тело среагировало раньше меня: бастард наполовину вышел из ножен, и я едва загнал его обратно. Эта махина, пусть и меньше боевиков, всё равно была выше меня в несколько раз, и когда такое бросается на тебя, тело не спрашивает разрешения, оно просто реагирует на угрозу. Но Высший остановился в шаге от меня. Опустил узкую, почти прозрачную голову, прямо ко мне, к моему лицу, и я отчётливо почувствовал, что он… принюхивается. Только носа у него не было, так что нюхал он Волей. Он изучал мою Звезду, как пёс обнюхивает незнакомца у калитки.
Среди семерых началось шевеление.
«Убийца Многих, ты посмел явиться сюда⁈ Спрятавшись в этом юном звенящем?»
Лазурь в высших потемнела у всех семерых разом, как темнеет небо перед грозой. А на краю все боевики, сколько их было, одновременно развернулись ко мне. Десятки голов с оранжевыми щелями смотрели теперь на меня, но они не нападали, вот только что делать дальше, я не знал!
Я ничего не понимал. А Маршал понимал.
«Они знают, кто я, Виктор. И знают, кого ты носишь в себе»
Я сжался весь как пружина. В эту секунду мне казалось, что на нас обрушатся все эти существа разом, и я понимал, что шанса у нас нет ни единого, но просто сдаваться не собирался! Я прикидывал, куда отбросить Олега и сколько секунд даст «Рывок», и что дальше нужно врубить «Выброс» и…
Но нападения не было.
Прямо у меня на глазах Высшие стали успокаиваться. Лазурь медленно светлела обратно, немного неровно, как успокаивается дыхание после бега. А затем, чуть позже, стали успокаиваться боевики на краю, один за другим, как будто им передали приказ.
И тут я по-настоящему почувствовал их, то, что стояло за голосом. Когда прозвучало «убийца многих», из семерых полыхнули ярость и гнев такой силы, что я невольно шире расставил ноги, как перед ударом. А следом за гневом, почти сразу, пришло другое, стыд, и я с удивлением понял, что им стыдно. Стыдно за то, что они не удержались и показали гнев. Эти существа, судя по всему, умели держать свои чувства в руках так, как не умел ни один человек из тех, кого я знал, и сейчас им было неловко за свою вспышку. Я не понимал, как я это чувствую, но ощущал ясно, как тепло от костра.
И я оказался прав. Следующий вопрос прозвучал гораздо спокойнее.
«Прости, звенящий. Это было слишком… неожиданно»
И опять эта заминка. Я даже не успел ответить, как пришёл следующий вопрос, тоже спокойный, без всякой издёвки.
«Почему мы должны разговаривать с тем, кто носит внутри себя Убийцу?»
И вот теперь до меня наконец дошло, что они имеют в виду.
И в этот же момент Маршал мрачно подал голос.
«Мне нужно объясниться»
— Помолчи!
Я сказал это вслух и резко, и Маршал замолчал. В голове у меня вдруг стало ясно и пусто, как бывает в смертельном бою, когда всё лишнее отваливается само. Я понял, что Маршал сейчас начнёт просить прощения. И это будет правильно и честно. И это не поможет. Не всё можно простить. Мне не нужно было, чтобы они простили. Мне нужно было, чтобы они помогли. Как бы странно это ни звучало, это были разные вещи, и разницу между ними меня никто не учил понимать. Я понял её прямо сейчас, стоя тут.
Словами им это было не объяснить. И я просто показал им то, что делал на стене в ночь Большой битвы.
Я открыл Звезду и перестал молчать.
Звезда зазвенела, как тогда, на стене, и вместе с этим звоном я отдал им всё, что было в ту ночь. Картину того, против чего я стоял. Поле перед «Гаммой-4», залитое тварями до горизонта. Стадо, которое я развернул, и как оно схватилось с одержимыми. Иглы Пастыря, которые он втыкал в Источники защитников, одну за другой. Поводырей с их поводками, и того, в кого я вогнал оба «Гладиуса». Людей на стене, которые держались несмотря ни на что. Я показывал всё и не выбирал, что показать, просто полностью открыл все свои воспоминания и… эмоции.
И внезапно из меня потекли мои силы, точно так же, как и тогда. Я не успел испугаться, но резерв проседал стремительно, и я чувствовал, что скоро будет дно, и понимал, что скоро буду лежать перед ними беспомощный, как младенец, и делать со мной можно будет что угодно. Понимал, но остановиться уже не мог. Потому что это было правильно…
«Достаточно, юный звенящий!»
На этот раз голос был снова спокойным. По-настоящему спокойным, в нём не осталось ни капли ярости. Двое Высших разом шагнули ко мне, и я почувствовал, как в меня что-то вливается. Резерв, который только что был почти на нуле, заполнился до краёв за один вдох. Не просто заполнился: мне стало хорошо, легко, как бывает утром после долгого сна. Я не понимал, как это сделано. Но понял другое. Этим существам были доступны силы, о которых в моей цивилизации даже не подозревали.
А голос продолжил.
«Однако мы всё же хотели бы выслушать извинения Убийцы Многих»
И снова это было так по-человечески, что я на секунду растерялся. Я ведь и сам только что думал об этом. Извинений не всегда достаточно. Но если их не произнести вовсе, шанса на прощение не будет никогда. Я чувствовал, что они не готовы простить. Но они были готовы попробовать.
Я ничего не сказал. Просто мысленно отступил в сторону, давая Маршалу дорогу.
И Маршал заговорил…
Раньше я слышал его разным: спокойным, насмешливым, усталым, злым. Но таким, как сейчас, я его не знал. Он обращался к ним, на их языке, на языке Воли, и мне был понятен каждый звук, ведь со мной они говорили так же.
«Я, Станислав Ястребов, Магистр Ордена Стальной Воли, Первый Клинок Федерации, Щит Пылающей Сферы, Хранитель Последней Печати. Тот, кого вы называете Убийцей Многих. Я не буду говорить, что не знал. Я знал, что делаю. Я водил отряды Ордена на ваши миры. Мы убивали ваших воинов и уносили ваших мёртвых, мы дробили вашу Волю, и называли это рутиной. Я делал это тысячу лет, и мне даже в голову не приходило, что с вами можно говорить. Просто потому, что не хотел думать. Мне искренне жаль. Этого мало, я знаю. Я бы без раздумий отдал вам свою жизнь