Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

* * *

– Нам всем конец! Совершенно точно! – в панике завопил Шэри, хватаясь за волосы. Патрику пришлось сунуть ему в рот очередную порцию ирисок, чтобы губы оборотня намертво склеились. Тот поспешно заработал челюстями и замахал руками, используя их вместо слов.

– Мне кажется, мы подобрались близко к разгадке, – уверенно заявила Фи, даже не глядя на оборотня. – Иначе бы преступник не стал нас запугивать.

пробормотал Лео, и дети снова едва не расхохотались. Трудно удержаться, когда сердитый вампир с красными глазами разговаривает стишочками.

– А мне… уже… надоело… прыгать, – пожаловался Рахи. Его ноги весело отплясывали что-то ритмичное. Заклинание оказалось таким сильным, что мумию пришлось вести к целителям, но их снадобья действовали слишком медленно.

– Как вы думаете, это всё-таки слуги Снежной королевы? Хотят её вернуть? – спросила Фи. – Апчхи!

Золотисто-серебряные звёздочки разлетелись по всей парте, и Тиме пришлось стряхивать их со своего учебника.

– Извините. У меня тоже ещё не всё прошло.

– Ты же знаешь, – устало ответил мальчик, – я человек. На меня волшебство не действует. Поэтому он заколдовывает мою комнату.

– Надо было схватить этого преступника! – стукнул по столу Карл, и парта содрогнулась. Одна рука колдуна превратилась в ледяную дубину, и только сейчас начала понемногу оттаивать.

– Он мог бы его убить! – вступился за друга Патрик. Тима покосился на клоуна, пытаясь сдержать улыбку. Кудрявые волосы Патрика вытянулись вверх жёсткими сосульками и опадали по одной.

– Ни у кого не видел ног в зелёную полосочку, – задумчиво произнёс Рик, и его глаза разноцветно замигали, словно лампочки у гирлянды.

– Нац надо, – с трудом разлепляя губы от вязкой ириски, сказал Шэри, – пти на руны снеж левы.

А потом вдруг весь затрясся, издавая оглушительный звон колокольчиков.

– Опять, – мученически простонал он.

– Шэри прав. К вечеру все заклятья должны испариться, так что после уроков идём к руинам дворца.

– Но там же… опасно, – простонал Патрик.

– А вот это, – указала фея на Лео, – намного опаснее. Не приведи монстры, он ещё и запоёт!

Все согласно покивали, и Тима горестно поглядел в окно. Опять сбегать и врать родителям. Как бы и ему самому не остаться без подарков в этом году. О нет! Пожеланник! Со всеми этими передрягами он совсем забыл его заполнить. А сегодня – последний день. Придётся поторопиться и побыстрее разобраться с дворцом Снежной королевы. Расследование расследованием, а про подарки забывать нельзя!

* * *

На улице стоял мороз. Воздух будто потрескивал от жгучего холода, и чем ближе они подходили к руинам Снежного замка, тем сильнее он становился. Ребята ёжились и кутались в свои шарфы, прятали руки в карманы, но коварный холод всё равно находил лазейку даже сквозь тёплые свитера.

– Ну и… холл… хол… ло… дрыга, – стуча зубами, простонал Патрик.

– Зд… здесь всег… да… так, – ответила Фи и указала вперёд во тьму, где призрачным светом сияли древние руины.

Дворец Снежной королевы располагался на окраине города. Ходить сюда, разумеется, было строго запрещено то ли из-за холода, то ли из-за остатков магии, ещё клубящейся среди ледяных обломков. Но ребята не встретили ни одного охранника, и Тима невольно подумал: а не боятся ли и взрослые бывать здесь?

С каждым новым шагом нехорошее предчувствие возрастало. Они снова сбежали после школы, снова соврали родителям, да ещё и отправились в это зловещее место. Не один раз за время их пути мальчику хотелось развернуться и бежать обратно. Но он упорно продолжал шагать рядом со своими друзьями. И не сомневался, что их головы заполняют точно такие же мысли.

Руины дворца приближались. Ледяные глыбы мягко светились синим, зелёным и фиолетовым, словно само северное сияние было заточено в их глубине. Мрак вокруг становился гуще. А холод – злее и настырнее. Будто голодный зверь, он пытался укусить их за носы и щёки и оттяпать аппетитный кусочек от забредших в такую глушь детей.

Было тихо. Даже слишком. Разговаривать не получалось. Казалось, заговоришь – и все зубы отобьёшь от постоянной дрожи. А когда до руин оставалось всего каких-то двадцать шагов, в лицо им ударил порывистый злобный ветер. Тима едва устоял на ногах, а вот Патрик и Шэри плюхнулись в снег, и подняться им удалось только при помощи друзей. Ветер выл и метался, словно сторожевой пёс, посылая им в лица жгучие ошмётки снега. Тима уже едва разбирал дорогу, и только мягкое свечение помогало ему двигаться вперёд.

– Ещ… щё… нем…но… го! – хрипло крикнул он, продолжая тащить Патрика под руки. Голос его тут же унёс ветер, и мальчик не знал, услышал ли его кто-нибудь. Он уже почти ничего не видел. Буран закручивался, закрывая всё плотной белой пеленой. Страх стискивал сердце, тело кидало из стороны в сторону, но Тима знал одно: надо двигаться дальше. Нельзя останавливаться.

Шаг, другой, третий и… Всё вдруг стихло. Мальчик поднял голову, стряхнул с шапки горку снега и огляделся. Вокруг мерцал лёд. Чистый и прозрачный, он переливался, будто бриллиант в лунном свете, завораживая взгляд. Ледяные блоки складывались друг на друга, образуя длинный коридор с выточенными узорами и высокими колоннами. Большая часть стен была разрушена, но у Тимы всё равно захватило дух от представшей их глазам красоты. Каким же великолепным был дворец в древности?

Рядом застонал Патрик, и мальчик повернулся к нему.

– Ты в порядке? – спросил он друга, и белоснежное облачко пара вырвалось из его рта.

– Кажется, да, – вздохнул клоун. – Но не уверен, есть ли у меня ноги. Я их не чувствую. Скажи мне правду, Тим.

– Все твои конечности на месте, – хмыкнул Тима и оглянулся на зияющий чёрным вход.

Не прошло и минуты, как там появились маленькие уставшие фигурки. Рахи и Шэри ввалились внутрь, крепко сжимая друг друга в объятиях. Глаза их горели ужасом, а ноги путались. Стоило им войти внутрь, как оба обессилено повалились на снег.

– Больше… никуда… никогда, – простонал оборотень, а Рахи произнёс что-то неразборчивое на мумийском языке, и Тима только понадеялся, что это не было страшным проклятием.

Вслед за ними появился Карл, тащивший на себе Рика.

– Брось меня, спасайся, – хрипел тот, повиснув у друга на плече. – Убе… гай.

Но как только измождённый Карл свалил друга у стены, тот испуганно