Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

По лицу Калдера невозможно было понять, что он думает о происходящем с Деверном.

— Марен!

Я уже собиралась сказать, что со мной всё нормально, но такой возможности он мне не дал. Подойдя, Калдер сразу схватил меня за оба плеча, немного развернул к свету и быстро осмотрел лицо, причем сделал это с такой сосредоточенностью, словно отсутствие видимой крови вообще ничего не доказывало.

— Он тебя задел?

— Нет.

— Где?

— Нигде.

— Марен!

— Калдер!

Он стиснул челюсть. Похоже, содержание ответа казалось ему недостаточно подробным для вопроса, который он задал.

Одна ладонь напарника переместилась с плеча на верхнюю часть руки, затем он осмотрел мой бок, ноги и снова поднял глаза к лицу.

— Голова?

— Нет.

— Ребра?

— Нет.

— Он вообще попал?

— Нет.

Несколько секунд Калдер просто смотрел на меня, и только после этого последний ответ, кажется, дошел до него полностью. Он быстро оглянулся на Деверна. Врач и ведущий все еще находились возле тюремщика, поврежденные конечности которого лежали в неестественном положении, а рядом стояли два сида с носилками.

Потом Калдер вернулся ко мне.

— Точно? Ни разу?

— Ни разу.

Его пальцы на моих плечах наконец немного ослабли.

Я не стала отстраняться. Калдеру явно требовалось довести проверку моей целостности до собственного логического завершения, а попытка помешать почти наверняка закончилась бы тем же набором вопросов по второму кругу.

Он провел ладонью по моему капюшону, по шее, еще раз по рукам, после чего коротко выдохнул.

— Ты, блядь…

Продолжения не последовало. Для Калдера это было необычно: отсутствие законченной мысли обычно совершенно не мешало ему начинать следующую фразу.

Я спокойно стояла и ждала.

Напарник снова посмотрел на Деверна, потом на меня, и выражение его лица постепенно изменилось. К тревоге добавилось знакомое внимательное недоверие, которое появлялось всякий раз, когда факты переставали помещаться в его первоначальную версию происходящего.

Калдер не стал спрашивать, что именно я сделала. Это было в его пользу. Он только произнес:

— Ты знала.

— Что?

— Что он тебя не достанет.

Я могла бы ответить точнее, но сейчас точность ему явно не нужна.

— Рассчитывала.

— Нет. — напарник покачал головой и снова коротко посмотрел на Деверна. — Так не рассчитывают.

Только теперь я заметила, насколько вокруг нас стало тихо. Разговор слышали. Люди возле канатов смотрели уже не на врача и не на лежащего Деверна, а на меня, и никто больше не выкрикивал шуток про первый уровень.

Калдер тоже заметил взгляды и, не отпуская моего плеча, немного изменил положение, оказавшись сбоку и на полшага ближе к толпе. Никакой реальной угрозы от зрителей не было, поэтому практического смысла в этом не существовало. Но движение получилось совершенно естественным, поэтому я промолчала.

Врач потребовал освободить проход для носилок, и зрители начали нехотя расходиться.

Калдер опять посмотрел на меня.

— Ты точно цела?

— Да.

— Ничего не болит?

— Нет.

Он еще немного помолчал и наконец убрал руку с моих ребер.

— Хорошо.

Но быстро добавил:

— Я всё равно потом проверю.

— Что именно?

Напарник посмотрел на меня с выражением человека, которому только что задали исключительно глупый вопрос.

— Всё.

Это уже больше походило на привычного напарника.

Я перевела взгляд за его плечо. Деверна готовили к переноске; врач продолжал отдавать короткие распоряжения, а зрители освобождали проход заметно охотнее, чем делали это после обычных переломов и рассечений.

Когда носилки с тюремщиком подняли, несколько сидов снова посмотрели на меня. Потом еще. А затем движение стало общим: головы поворачивались одна за другой, и через несколько мгновений большая часть подвала смотрела не на человека с переломанными конечностями, которого уносили от ринга, а на меня. Их явно интересовало, что именно сделала с Деверном маленькая сидка первого уровня, до которой он так и не смог нормально дотронуться.

Вот для этого такой бой и был мне нужен.