Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

— Я сама.

Женщина повернула лист к ней и убрала руки со стола. Гин читала долго. За дверью прокатили что-то на колёсах; одно колесо скрипело. Потом кто-то прошёл по коридору, вернулся и остановился у двери.

В середине листа стояло: «Предполагаемый результат». Ниже — «изменение формы». Ещё ниже, отдельной строкой: «Проверенных случаев применения средства к лисицам в распоряжении Агентства не имеется». Гин дочитала абзац, вернулась к этой строке. Женщина ждала.

— А если я начну, а потом передумаю?

— Следующую жемчужину без вашего согласия не дадут. Но не обещаем, что сможем остановить действие той, которую вы уже приняли.

— Котори не ушёл? — спросила Гин, ещё немного посмотрев в лист.

— Сидит в коридоре. Позвать?

— Позовите.

Котори вошёл в своей рубашке. На плече торчала складка: он провёл по ней ладонью, но ткань сразу поднялась снова. Мидзуно заглянул следом.

— Я здесь подожду. Не торопитесь. — Мидзуно прикрыл дверь. Котори подошёл к стулу Гин.

— Что-то не так, сенсей?

— Сядь. Мне шесть дают.

— Я слышал. Сказали, на третий хвост должно хватить. — Котори сел рядом. Гин посмотрела на него, потом на коробку.

— Ты хоть знаешь, сколько стоит одна такая?

— Не знаю. Мне только сказали, что очень дорого. — Котори покачал головой.

— Очень дорого, — повторила Гин. — До того вечера в храме я их ни разу не видела. Даже издали. А тут шесть. И всё мне.

Котори подождал, но она больше ничего не сказала.

— Так тебе же эти жемчужины нужны?

— Нужны.

— Тогда хорошо, что хватило.

Гин отвела глаза. Женщина придвинула к себе бумаги и стала проверять номера на полях.

— А если ничего не выйдет? — спросила Гин. — Все шесть потратят, а я так и останусь лисой с двумя хвостами. Понимаешь?

— А тебе хуже не станет? — Котори нахмурился.

— Я не про это.

— Ей может стать хуже? — Он посмотрел на женщину.

— Мы пока не можем обещать, что ей не станет хуже. — Та положила ручку. — Поэтому Гин и поедет в госпиталь. Там будут следить за её состоянием.

— Я ведь тоже сначала думал, что само пройдёт. — Котори придвинул стул ближе к Гин. — А потом ты меня разбудить не могла.

— У тебя они наружу лезли. Мне их внутрь дадут.

— А если тебе будет так же плохо?

— Там врачи будут.

Гин сама посмотрела на женщину, и та кивнула.

— Рядом, круглые сутки. Терпеть и ждать, пока пройдёт, не нужно. Сразу зовите.

Котори положил ладонь на сиденье рядом с лапой Гин. Она убрала когти, которыми цеплялась за обивку.

— Ты всё про другое, — сказала она тише. — Я спрашиваю: если они зря пропадут? Ты отдал, а пользы никакой.

— Мне их обратно не надо, сенсей.

— Я знаю, что не надо. — Гин шевельнула ухом.

— Ты сама-то хочешь? — наконец спросил Котори, разглядывая её.

Гин посмотрела на свои передние лапы, потом на лист рядом с коробкой.

— Хочу.

— Тогда попробуй. Только скажи врачам сразу, если тебе станет плохо.

— Мне уже сказали, я слышала.

— И мне пусть позвонят. У меня теперь телефон есть. — Котори кивнул, но руку не убрал.

— Знаю я про твой телефон.

— Оставить вам мой номер? — спросил он женщину.

— Да, Котори-сан. Передадим вместе с документами.

Котори полез в карман. Номер он нашёл не сразу; женщина подождала, записала и прочитала вслух. Он сверил цифры на экране.

— Я приеду за тобой, когда отпустят, — сказал он Гин.

— Сама доберусь.

— Ты же дороги не знаешь.

— Ну, спросишь у Мидзуно, как сюда доехать. — Гин посмотрела на него и отвернулась к листу.

Котори убрал телефон и остался сидеть рядом, ожидая, пока она дочитает. Гин ещё раз задержалась на словах «предполагаемый результат», потом сдвинула лист лапой обратно к женщине.

— Согласна.

* * *

В госпитале было окно. За ним росли сосны. Между стволами виднелась ограда, а дальше земля уходила вверх; с первого этажа ничего больше разглядеть не получалось. Гин встала передними лапами на подоконник. Створка была приоткрыта, пахло нагретой хвоей.

Котори остался с Мидзуно. Когда его отпускали домой, велели отдыхать и пока не подниматься в храм одному.

— А если Мидзуно-сан пойдёт со мной, можно? Там нож и Вещь меня ждут.

— Съездим вместе, Котори-кун, — сказал Мидзуно. — Только сначала домой.

Перед отъездом Гин оглянулась от машины. Котори всё ещё стоял у дверей. Поднял руку, когда она посмотрела, и держал её поднятой, пока Гин забиралась в машину. Сопровождающий закрыл дверцу.

По дороге дважды проверяли бумаги. У вторых ворот человек с фонарём наклонился к заднему сиденью.

— Пациентка, — сказал сопровождающий.

Свет убрали. Человек ещё раз посмотрел в бумаги и махнул рукой.

Приехали под вечер. Когда открылась дверь машины, Гин оглушили цикады. Гравий у входа ещё обжигал подушечки лап; она прошла по нему быстро, а у порога остановилась, принюхиваясь.

Теперь, в палате, за спиной Гин сестра возилась с постелью.

— Я Сэки, сегодня дежурю до утра, — сказала сестра. — Если что-то понадобится, зовите.

Гин убрала передние лапы с подоконника и огляделась. Кровать, стул, низкая тумба. На тумбе две одинаковые миски: одна с водой, другая пустая.

— Миски на пол поставьте.

— Сейчас. Куда вам удобнее?

— Туда, к стене. — Гин посмотрела на дверь.

Сэки переставила миски. Гин подошла, понюхала воду и попила. Вода была прохладная, без запаха. Сестра достала из-за подушки кнопку на длинном проводе.

— Вот сюда нажимайте. На посту услышат и придут. Попробуете?

Гин нажала лапой. У двери загорелся огонёк.

— Всё, получилось. — Сэки нажала кнопку у косяка, и огонёк погас. — Ночью тоже можно. Не нужно ждать до утра.

Когда сестра ушла, Гин обошла палату. Заглянула под кровать, понюхала серый комочек пыли за тумбой. Снова поднялась к окну. Створка открывалась только на ладонь; дальше не пускала металлическая планка. Гин потянула её зубами, убедилась, что держится крепко, и оставила.

На кровати было мягко. Слишком: стоило переставить лапу, как под ней всё проваливалось. Гин покружилась на одеяле, села, посмотрела