Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур
Я помнил, что говорил ей о верности. Помнил, с какой уверенностью предлагал ради нее отказаться от других женщин. И теперь веду себя так, словно она согласилась.
Это совершенно неразумно. Я провёл ладонью по лицу, откинулся в кресле и рассмеялся.
Получалось, что второй принц империи, человек, отвечающий за важнейшие государственные решения, несколько месяцев соблюдает условия договора, который сам предложил, но так и не заключил. Особенно приятно, что другая сторона даже не подозревает о его исполнении.
Если когда-нибудь мне понадобится объяснять молодым сотрудникам опасность односторонних обязательств, у меня появится прекрасный личный пример. Правда, воспользоваться им будет довольно затруднительно.
Раздался сигнал внутренней связи.
— Ваше Высочество, через десять минут совещание по портовым вопросам.
Я взглянул на часы: время прошло незаметно. Ещё несколько минут, и пришлось бы объяснять подчинённым, почему я опоздал на собственное совещание.
— Материалы принесли?
— Да.
— Подавайте.
Секретарь вошёл с папкой, забрал подписанные документы и положил передо мной новые. Я проверил состав приложений, отметил страницу с предварительными расчётами и начал читать.
Глава 38. Дельран Авернель
К тому моменту, когда участники совещания собрались, я вполне представлял, какое решение потребуется принять. Проблема заключалась в порядке допуска транспорта на территорию нескольких портовых объектов. Предложенные меры безопасности увеличивали время проверки, а перевозчики требовали устранить задержки. В то же время часть прежних процедур действительно оставляла возможность пользоваться документами, которые следовало проверять значительно тщательнее.
Мы почти полтора часа обсуждали, как совместить эти требования. Начальник одного из подразделений предлагал увеличить число проверяющих. Я попросил рассчитать, сколько людей понадобится при максимальной нагрузке и что с ними будут делать в часы, когда транспорт почти не прибывает. Другой участник совещания предложил сократить перечень сведений, которые требовалось сверять при въезде. Это ускоряло процедуру, но одновременно лишало её смысла.
— Тогда зачем вообще проверять? — спросил я.
Он попытался объяснить, что речь идёт только о временной мере.
— Временная мера нужна, чтобы устранить затруднение, — ответил я. — А не для того, чтобы создать новый способ беспрепятственно попадать на закрытую территорию.
В итоге мы вернулись к третьему варианту, который изначально считали слишком сложным. Часть сведений предполагалось проверять до прибытия транспорта, оставив на въезде только контроль того, что невозможно установить заранее. Это требовало изменить порядок обмена информацией между подразделениями, зато не увеличивало число сотрудников и не создавало дополнительных задержек для перевозчиков.
Я потребовал проверить схему на реальных данных за предыдущую неделю. Один из начальников предупредил, что часть сведений придётся запрашивать дополнительно.
— Запросите.
— Это займёт время.
— У нас есть время до завтрашнего согласования. Если расчёты покажут, что вариант не работает, будем искать другой. Утверждать его только потому, что мы сегодня долго обсуждали, не собираюсь.
После совещания секретарь принёс обед. Я успел съесть половину, пока разговаривал по телефону с руководителем одного из ведомств, затем подписал два документа и вернулся к тарелке.
Еда остыла, но я почти не заметил.
Гораздо неприятнее было другое. Между разговорами снова возник вопрос, который я оставил утром: почему Эгва спросила, зачем мне быть ей верным?
Не почему не согласилась. Это я как раз мог объяснить множеством способов. Например, ей не нравились ограничения официального статуса. Не хотелось связывать себя с императорской семьёй. Она предпочитала сохранить свободу выбора. Возможно, имела любовника, о существовании которого никто не знал.
Но она удивилась самому предложению. Это выглядело странно. Эгва прекрасно знает правила высшего общества, хотя никогда не утверждала, что является нобелем. Умеет держаться на официальных мероприятиях, не допускает ошибок в придворном обращении, понимает, в каких случаях требуется определённая форма приветствия. Я видел, насколько легко она освоила придворный этикет. Если певица не понимала какого-нибудь обычая, то быстро выясняла необходимое и в дальнейшем действовала правильно.
То сеть, дело заключалось не в том, что она не знает официального значения верности второго принца империи. Она не видела, зачем эта верность нужна ей самой.
Я перестал есть.
Это было неприятное предположение. Настолько неприятное, что разум немедленно предложил несколько альтернатив.
Эгва может считать верность несущественным условием отношений. Возможно, для неё сексуальная исключительность не имеет значения, но сама возможность близости остается привлекательной. В таком случае мне просто следовало обсудить другие условия нашей связи.
Могла не хотеть меня лично. Тогда моё положение было значительно хуже, но по крайней мере задача сохраняла обычный вид: женщина предпочитает одного мужчину другому. С этим можно работать.
Могла не доверять. Не желать зависимости. Бояться публичных последствий. Иметь причины, о которых я ничего не знал.
Все эти объяснения оставляли возможность, что при иных обстоятельствах Эгва заинтересуется отношениями.
Но оставалось ещё одно: возможно, ей вообще не нужен мужчина. Не конкретно я. Не дядя. Не Вальдо и не кто-нибудь из её знакомых. Мужчина как постоянная часть личной жизни, которого хочется видеть, к которому тянет, с которым хочется делиться временем, телом и собственными делами.
Я попытался представить такую женщину. Вероятно, подобные люди существуют. Они могут прекрасно себя чувствовать без романтических отношений, не искать любовников и считать одиночество естественным состоянием. Ничего невероятного в этом нет.
Но Эгва? Фери с её красотой, голосом, телом, способностью одним своим появлением заставить целый зал забыть, зачем все тут собрались. Девушка, рядом с которой мужчины начинали вести себя так, что им впоследствии наверняка бывало стыдно. Я сам мог привести несколько лично наблюдаемых примеров и вовсе не стремился расширять их число.
Но всё это не обязывало Эгву испытывать ответное желание. Вот именно. А мне очень хотелось, чтобы обязывало.
Я отложил вилку, поднялся и подошёл к окну. Внизу двигались автомобили, возле дворцового входа менялся караул. Во дворе разгружали машину с какими-то ящиками, и один из служащих спорил с водителем, указывая на документы. Ничего особенного. Обычный рабочий день.
С другим мужчиной можно конкурировать. С отсутствием потребности нельзя. Если Эгва выберет другого, я, по крайней мере, смогу попытаться понять почему. Он может оказаться красивее, интереснее, лучше подходить ей по характеру. У него могут быть преимущества, которых у меня нет. Неприятно, конечно, но вполне понятная ситуация.
Если ей требуется положение, я способен предложить положение. Деньги? Их у меня достаточно. Безопасность? Возможности обеспечить её имеются, хотя злоупотреблять государственными службами я не намерен. Свобода? Я готов не вмешиваться в её дела. Время? Я вполне способен ждать.
Но если ей вообще ничего этого не нужно, то весь перечень моих достоинств теряет значение. Не потому, что моих достоинств недостаточно. Потому что на них нет спроса.
Я довольно долго смотрел на двор. Затем вернулся к столу, сел и допил остывший кофе.
Видимо, сегодня моя профессиональная привычка анализировать спрос и предложение решила заняться личной жизнью. Результаты получались отвратительные.
Во второй половине дня я получил новую подборку