Магия рун - Алекс Рудин

— Вы позволите мне забрать этот список с собой? — спросил я.

— Пожалуйста, — кивнул Жадов.

Для очистки совести я обошёл и другие лавки. Ничего нового я не узнал, зато подтвердил закономерность, которую заметил ещё раньше.

Листки с рунными знаками находили только в больших магазинах, где всегда было много покупателей. Маленькие лавки таинственный благодетель обходил стороной, и я догадывался, почему. Он не хотел, чтобы его заметили и узнали.

Может, именно это и случилось у Жёлтого моста? Возможно, владелец рунной лавки заметил человека, который подбросил ему листок? Может быть, он снова увидел этого человека и заговорил с ним? И тем самым поставил себя под удар?

Я решил, что неплохо бы поделиться этой идеей с господином начальником Тайной службы. А заодно показать листок ему и эксперту.

Я уже собрался вызвать извозчика и отправиться в управление, но тут мне пришла в голову ещё одна отличная идея.

Я отошёл на край тротуара, чтобы не мешать прохожим, и послал зов бывшему обер-прокурору Рябушинскому.

— Добрый день, Петр Павлович! Это Александр Воронцов, мне нужно с вами поговорить.

— Господин Тайновидец? — обрадовался обер-прокурор. — Вы где?

— На Главном проспекте, — улыбнулся я. — Наверное, это не самое подходящее место для встречи с вами.

— Да, там слишком людно для призрака, — согласился Рябушинский. — Но на углу Екатерининского канала и Мастеровой улицы есть небольшая кофейня. Я там иногда бываю, и ко мне уже привыкли. Сейчас я бы как раз не отказался от чашечки кофе.

— Давайте встретимся там, — согласился я. — Сколько времени вам нужно, чтобы добраться до кофейни?

— Пять минут, — заверил меня призрак.

Кофейня и в самом деле оказалась крошечной. Всего три столика, и жаровня, на которой блестели боками медные джезвы.

Рябушинский уже был там. Он красиво колыхался в воздухе за ближайшим к выходу столиком. Перед бывшим обер-прокурором стояла маленькая чашка с крепчайшим кофе.

— Вы не поверите, но у меня здесь даже есть собственная посуда, — с гордостью сказал Рябушинский. — Я могу из неё пить.

В доказательство своих слов он поднял чашку, сделал глоток и зажмурился от удовольствия.

Между прочим, сделать посуду, из которой способен пить призрак, не так-то просто. Для этого нужно нанести на обычную чашку плетение призрачной магии, а затем разбить её.

Хозяин кофейни сварил мне кофе, поставил на стол свежие сливки и деликатно удалился на улицу, чтобы не мешать нашему разговору.

— Как вам удалось подружиться с этим добрым человеком? — спросил я.

— Мои городовые как-то прогнали хулиганов, которые повадились по ночам шуметь возле его кофейни, — усмехнулся Рябушинский. — Жители Столицы потихоньку привыкают к призракам, так что жить нам становится проще. Но в самых людных местах, где много приезжих, мы по-прежнему стараемся не показываться. Так что у вас за дело ко мне?

— Вы слышали про убийство хозяина рунной лавки возле Жёлтого моста? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул Рябушинский. — Говорят, вы занимаетесь этим делом?

Я рассказал обер-прокурору всё, что нам удалось узнать про рунную магию и в конце добавил:

— Я прошу вас обратить особое внимание на призраков, которые совсем недавно появились в Столице. Вдруг среди них найдётся призрак хозяина лавки? Хорошо бы его допросить.

— Я предупрежу моих людей, — кивнул Рябушинский.

Затем он внимательно посмотрел на меня и осторожно добавил:

— Александр Васильевич, вы знаете, что я не очень люблю некромантов. Но почему бы вам не обратиться за помощью к вашему эксперту, господину Щедрину? Думаю, он вполне способен оживить труп хозяина лавки и допросить его. Тогда и призрака искать не придётся.

Я развёл руками.

— Леонид Францевич сейчас в отпуске, далеко от Столицы. Но спасибо вам за совет, я попробую им воспользоваться.

Предложение обер-прокурора Рябушинского мне понравилось. Поговорить с мертвецом — отличная идея! Вдруг он знает, или хотя бы догадывается, за что его убили?

Леонид Францевич Щедрин вполне мог устроить такой, разговор, на то он и некромант. И не просто некромант, а самый могущественный некромант во всей Империи, в этом я был полностью уверен.

Так что я поймал извозчика и отправился в управление Тайной службы с твёрдым намерением убедить Никиту Михайловича вызвать Щедрина из отпуска.

В конце концов, это же ненадолго! Пусть Леонид Францевич оживит мертвеца, а потом едет обратно в Лачангу, или где он там отдыхает. Но сначала я угощу его обедом в «Долгожданной радости», чтобы возвращение в Столицу не казалось господину эксперту напрасной тратой времени.

С этими мыслями я вошёл в кабинет Зотова и с порога заявил:

— Никита Михайлович, кажется, у нас есть возможность найти убийцу хозяина рунной лавки.

Зотов поднял взгляд от бумаг и хмуро кивнул:

— Добрый день, господин Тайновидец. Будьте добры подождать, я должен дочитать это донесение.

Такой холодный приём меня не обескуражил, это было в характере Зотова. Поэтому я молча кивнул и занялся жаровней, которая стояла в углу кабинета. Чашка кофе никогда не мешает разговору, скорее наоборот, без кофе разговор часто не клеится.

Я наполнил джезвы водой и поставил их на огонь. Запас свежих зёрен и кофемолку Никита Михайлович хранил на открытой полке, и я воспользовался ими, не спрашивая разрешения.

Когда магическая машинка тихо загудела, перемалывая зёрна, Никита Михайлович нахмурился, но не стал отвлекаться от чтения на ерунду.

Он зашелестел страницами, а я засыпал молотый кофе в кипящую воду, немного подождал и снял джезвы с огня. Добавил в каждую немного ледяной воды и пристукнул ими по столешнице, чтобы осела гуща. А затем разлил кофе по чашкам и объявил:

— Готово! Будьте так любезны, достаньте молоко из холодильного шкафа.

Холодильный шкаф стоял у Зотова под столом, так что сам я не мог до него добраться.

Никита Михайлович бросил бумаги на стол и достал молоко в серебряном кувшине. Затем посмотрел на меня, и я отметил, что начальник Тайной службы опять не выспался.

— Трудная ночь? — сочувственно спросил я.

— И не говорите, — поморщился Зотов. — Всю ночь выслеживали контрабандистов в порту. Вернулся только под утро и надеялся спокойно вздремнуть в своём кабинете, а тут это!

Он кивнул на бумаги.

— Что там?