Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

– Нет, – Вентнор пожал плечами довольно равнодушно. – Нет, это уж точно. Может, мы забрели в их владения дорогой, о которой они не знают. Может быть, они нашли другой выход. Не берусь судить. Но в одном я уверен твердо – в том, что мы видели своими глазами.

– Звуки, Мартин, – сказал я, ведь его описание точь-в-точь совпадало с тем, что мы слышали в долине голубых маков. – Ты слышал их после того случая?

– Да, – ответил он, как мне показалось, как-то странно замявшись.

– И ты уверен, что те… те солдаты всё ещё охотятся за вами?

– Ни капли в этом не сомневаюсь, – уже бодрее ответил он. – Они не похожи на парней, которые так просто откажутся от охоты. Тем более когда речь идет о такой диковинной, интересной, а оттого желанной и лакомой дичи, какой мы, должно быть, им показались.

– Мартин, – решительно сказал я, – где твой пони? Мы сейчас же попробуем снова пересечь котловину. С нами Рут, а против такого войска, о котором ты говорил, нам втроем ни за что не выстоять.

– Сам-то как, осилишь?

Страстное нетерпение и облегчение, прозвучавшие в его голосе, выдали то страшное напряжение и тревогу, которые он до сих пор так искусно скрывал; и мне стало жгуче стыдно за собственное малодушие, за липкий страх перед возвращением в эту зловещую долину.

– Разумеется, осилю, – я снова полностью взял себя в руки. – Дрейк, ты что скажешь?

– Разумеется, – ответил он. – Разумеется. Я присмотрю за Рут… э‑э… то есть за мисс Вентнор.

Искорка веселья, промелькнувшая было в глазах Вентнора при этих словах, мгновенно угасла; лицо его сделалось суровым и мрачным.

– Подождите, – сказал он. – Гудвин, я прихватил кое‑что… кое‑какие образцы из расщелины, откуда доносились те странные звуки.

– Образцы? – удивлённо воскликнул я.

– Спрятал их в надёжном месте, – продолжал он. – У меня есть подозрение – пока лишь смутная догадка, – что они куда важнее наших воинов в доспехах. Гораздо, гораздо важнее! Как бы то ни было, мы должны забрать их с собой. Сходи вместе с Рут и Дрейком, и взгляни на них. И приведи пони; образцы можно навьючить на него. После этого сразу выступаем. Лишние несколько минут, конечно, не сыграют никакой роли, но всё равно поторапливайтесь!

Он снова повернулся к дороге. Велев Чиу-Миню оставаться с ним, я спустился по полуразрушенной лестнице вслед за Дрейком и Рут. Внизу она подошла ко мне и положила свои маленькие ладони мне на плечи.

– Уолтер, – едва слышно прошептала она, – мне страшно, о боже, как мне страшно! Мне так жутко, что я боюсь признаться в этом даже Марту. Ему они тоже совсем не нравятся, эти штуковины, которые вы с Дрейком сейчас увидите. Настолько не нравятся, что он боится показать мне, до какой степени они его пугают.

– Да что же это такое? – в голосе Дрейка прорезалось острое любопытство. – И чего в них бояться?

– Вот сами и увидите! – Она медленно, словно нехотя, повела нас к дальней части крепости. – Они лежали небольшой кучкой у входа в ту расщелину. Мартин сгреб их и бросил в мешок, перед тем как мы побежали назад через котловину. Они причудливые и на первый взгляд даже милые, но от них у меня такое чувство, будто это самый кончик когтя невероятно огромной кошки, что вот-вот выйдет из-за угла – чудовищной кошки размером с целую гору! – закончила она на одном дыхании.

Мы перебрались через осыпающуюся кладку и вышли во внутренний открытый двор. Здесь из полуразрушенной и забитой мусором каменной чаше бил чистый родник; прямо у этого древнего источника стоял их пони, мирно щипавший сочную траву. Рут подошла к нему и достала из вьючной корзины большой холщовый мешок.

– Чтобы их нести, – сказала Рут и вздрогнула; в её широко раскрытых синих глазах зарождалась паника.

Мы прошли через то, что когда-то было огромной дверью, в другое помещение, гораздо более просторное, чем то, из которого мы только что вышли. Оно сохранилось лучше: потолок цел, а после яркого солнечного света двора здесь было довольно темно. Она остановила нас почти в центре.

Прямо предо мной зияла неровная трещина шириной фута в два, раскалывавшая пол и уходившая в непроглядную черную бездну. За ней простирались гладкие каменные плиты, почти не засыпанные обломками.

Дик негромко свистнул. Я посмотрел туда, куда он указывал. На дальней стене был высечен барельеф, изображавший двух огромных извивающихся драконов. Гигантские крылья и чудовищные кольца этих химер покрывали почти всю уцелевшую поверхность – точно такие же очертания проступали на блоках, что вздымались вдоль той зловещей дороги.

Во взгляде Рут читался безотчётный страх пополам с жуткой заворожённостью, от которой бросало в дрожь.

Но смотрела она вовсе не на каменных драконов!

Ее взгляд был прикован к тому, что на первый взгляд показалось мне выпуклым кольцевым узором на пыльном полу. Диаметром не больше фута, узор тускло отливал бледным синеватым металлом – мне даже показалось, будто его недавно отполировали. По сравнению с исполинскими крылатыми фигурами на стене кольцо на полу казалось пустяковым, до смешного ничтожным. Что же в нем могло быть такого, что внушало Рут ужас?

Я перепрыгнул через трещину, Дик – за мной. Теперь я разглядел, что кольцо не было сплошным. Его прерывистый контур состоял из кубиков с ровными гранями высотой примерно в дюйм, друг от друга их, с математической точностью, отделял ровно такой же дюймовый зазор. Я пересчитал кубики – их было ровно девятнадцать.

Почти вплотную к их основаниям примыкало равное количество пирамидок – вернее, тетраэдров, с такими же острыми гранями и той же длины. Они лежали на боку, а их вершины, подобно лучам звезды, указывали на шесть сфер, сгруппированных в самом центре наподобие стилизованной пятилепестковой примулы. Пять из этих сфер – «лепестков» – по моим приблизительным подсчётам, имели около полутора дюймов в диаметре, а шар, который они окружали, был почти на дюйм крупнее.

Расположены они были настолько упорядоченно и так сильно напоминали геометрический узор, аккуратно выложенный каким-нибудь смышленым ребенком, что я помедлил, не решаясь его нарушить. Я наклонился – и вдруг