Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

И вот мы добрались до первой из осыпей, что тянулись к самому центру долины.

Почти теряя сознание, я тяжело навалился на Дрейка, вцепившись в него в поисках опоры!

Поток абсолютного отчаяния несся на нас, завихряясь и кружась водоворотом, тянулся к нашим сердцам призрачными пальцами, сочащимися безысходностью! Казалось, он изливался из каждой полуразрушенной груды камней, устремляясь на нас по дороге бурлящим валом, готовым поглотить, захлестнуть, увлечь на самое дно.

Он был невидим – и осязаем, как вода; он высасывал жизнь из каждого нерва. Невыразимая усталость заполнила меня, появилось непреодолимое желание упасть на камни, покориться течению и умереть! Я чувствовал, как тело Дрейка дрожит так же, как и мое; понимал, что он и сам борется из последних сил!

– Держитесь, Док, – пробормотал он. – Держитесь…

Тибетец с воплем бросился бежать, и пони, спотыкаясь, ринулись следом. В затуманенном сознании мелькнула мысль: мой пони везет бесценные научные образцы! Внезапно нахлынувший гнев на миг вернул меня к реальности, отбросив гнетущую тоску. Я услышал всхлип Чиу-Миня и увидел, как он рухнул на землю.

Дрейк остановился и поднял его на ноги. Мы поставили его между собой, подхватив под руки с обеих сторон. Затем, точно пловцы, низко склонив головы, двинулись вперед, пробиваясь сквозь этот необъяснимый, невидимый поток.

По мере того как тропа поднималась, его напор ослабевал, моя жизненная сила росла, ко мне возвращались силы, а страшное желание сдаться и позволить течению унести себя угасало. Вот мы достигли подножия циклопической лестницы, вот преодолели уже половину пути вверх – и когда мы, собрав последние силы, выбрались на уступ, где высилась сторожевая крепость, цепкий поток стремительно обмелел, затем мелководье сменилась надежной сушей, и обманутый невидимый водоворот безвредно продолжил бурлить внизу.

Мы выпрямились, хватая ртом воздух, – точно пловцы, сражавшиеся до последнего и победившие едва-едва.

– Боже правый! – Дик был на грани истерики. – Что это было?

– Сила, – проговорил я, едва сдерживая дрожь в голосе. – Какая-то неведомая, но реальная сила… У устья туннеля мы ощутили лишь самое слабое, поверхностное её волнение. Она скапливается, концентрируется в этой чаше, и на самом дне ее напор сильнее всего. Здесь же мы выше устья туннеля – вне ее досягаемости.

– Сила! – выдохнул он. – Сила, что кружит, точно водоворот! Что за сила способна вытянуть из человека саму жизнь, пропитать его сознание жаждой смерти?

Как он это сказал? Вытянуть жизнь из человека… вытягивает… тянет… притягивает… притягивает к земле полярное сияние… солнечный луч! Цепочка образов промелькнула в моем воспаленном мозгу и исчезла…

Сбоку от полуразрушенного портала что-то едва заметно шевельнулось.

Оттуда стремительно выбежала девушка. Из ее рук выпала винтовка. Она со всех ног бросилась прямо ко мне.

Она еще бежала, а я уже узнал её!

Рут Вентнор!

Подбежав, Рут нежными руками обвила мою шею и, плача от радости, приникла к плечу.

– Рут! – вскричал я. – Рут, что случилось? Что ты здесь делаешь?

– Уолтер! – всхлипнула она. – Уолтер Гудвин… О, слава Богу! Слава Богу!

Она отстранилась, переводя дыхание, и нервно рассмеялась.

Я быстро оглядел её. Если не считать залегшей на лице тени страха, это была всё та же Рут, которую я знал три года назад: широко распахнутые, тёмно-синие глаза – то предельно серьёзные, то превращающиеся в искрящиеся омуты озорства; вызывающе миниатюрная, с мягкими, нежными очертаниями; чистейшая, светлая кожа; пикантный носик с едва заметной… курносостью, упрямством – почти мальчишеским задором; сияющая копна непослушных кудрей. Вся она была такой живой, лучезарной и милой.

Дрейк вкрадчиво и многозначительно прокашлялся. Представляя их друг другу, я заметил в его карих глазах совершенно нескрываемое восхищение

– Я… я видела, как вы пробивались через эту ужасную котловину, – она вздрогнула. – Я не могла разглядеть, кто вы, не знала – друзья или враги… Но, о Уолтер, моё сердце чуть не разорвалось от жалости к вам, – прошептала она. – Что же это может быть… там?

Я покачал головой.

– Мартин вас не видел, – продолжила она. – Он следит за дорогой наверху. А я побежала вниз – помочь.

– Март следит? – переспросил я. – За чем?

– Я… – она как-то странно замялась. – Пожалуй, лучше я расскажу всё при нём. Это так странно… так невероятно. Хочу, чтобы он был рядом, ведь он тоже это видел. Иначе вы можете… можете мне просто не поверить, – вновь замялась она.

Мы прошли сквозь разбитый портал и вошли в крепость. Она оказалась ещё огромнее, чем мне представлялось. Пол гигантского зала, в котором мы очутились, был завален обломками потрескавшегося каменного свода. Сквозь проломы сверху лился свет.

Пробираясь среди обломков, мы подошли к гигантской полуразрушенной лестнице и осторожно поднялись по ней; Рут легко бежала впереди. Мы очутились прямо напротив одной из бойниц, похожих на глазницы. На фоне светлого проёма вырисовывался темный, долговязый силуэт Вентнора, забравшегося на груду каменных блоков. С винтовкой в руках он напряжённо вглядывался в изгибы древней дороги, что отсюда была видна как на ладони. Нашего приближения он не услышал.

– Мартин, – тихо позвала его Рут.

Он обернулся с кошачьей быстротой. Луч света, пробивавшийся сквозь трещину у края пролома, упал на лицо Вентнора, резко высветив его в полумраке угла, где тот сидел, пригнувшись. Я взглянул в его спокойные серые глаза и его умное, проницательное, благородное лицо.

– Март! – воскликнул я.

– Гудвин! – крикнул он, соскочив со своего насеста и схватив меня за плечи. – Уолтер Гудвин! Если бы я вообще умел молиться, ты был бы первым, о ком я попросил Бога. Как ты здесь оказался?

– Да так, просто прогуливался, Март, – ответил я. – Но господи, как же я рад тебя видеть!

– Каким путем вы пришли? – пытливо спросил он.

Я махнул рукой на юг.

– Неужели через ту котловину? – недоверчиво уточнил он.

– И это было чертовски паршивое место! – вмешался Дрейк. – Оно стоило нам пони и всех моих боеприпасов!

– Ричард Дрейк, – представил я его. – Сын старого Элвина. Ты ведь знал его, Март

– Конечно знал! – воскликнул Вентнор, крепко пожимая руку Дика. – Он ведь звал меня на Камчатку, чтобы раздобыть какую-то редкую штуку