Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

Ибо внутри кольца, у самого скопления шаров, виднелась миниатюрная копия того гигантского следа из долины маков!

От него исходило то же ощущение сокрушительной мощи, он отличался той же четкостью – будто оттиснутый штампом – и металлическим отливом – а когтистые отметины в виде четырех расходящихся лучей были обращены прямо к шарам.

Решительно я протянул руку и попытался поднять одну из пирамидок. Она словно приросла к камню; оторвать её удалось лишь с усилием. На ощупь пирамидка была чуть тёплой – как бы это описать? – тёплой какой-то живой, чистой теплотой.

Взвесил её на ладони. Она оказалась на редкость тяжелой – пожалуй, раза в два тяжелее платины. Я достал лупу и принялся рассматривать её. Пирамидка определенно была металлической, но обладала гладкой, почти шелковистой текстурой; я не мог соотнести её ни с одним из известных металлов. Я никогда не видел ничего подобного – и всё же это был именно металл. Его поверхность пересекали тонкие жилки, расходившиеся от крошечных тускло поблёскивающих точек в глубине полированных граней.

И вдруг у меня возникло жуткое ощущение, будто каждая из этих точек – глаз, пристально смотрящий на меня, изучающий меня. В этот момент раздался испуганный крик Дика:

– Смотри! Посмотри на кольцо!

Кольцо пришло в движение!

Всё быстрее двигались кубики; всё стремительнее вращался круг; пирамидки приподнялись, встав вертикально на свои квадратные основания. Шесть катящихся сфер коснулись их, включившись в это бешеное вращение, и, словно по мановению руки фокусника, кольцо сжалось. Его элементы слились воедино: кубики, пирамидки и шары переплетались, создавая странное ощущение какого-то внутреннего бурления.

Всё быстрее двигались кубики; всё стремительнее вращался круг; пирамидки приподнялись, встав вертикально на свои плоские основания. Шесть катящихся сфер коснулись их, включившись в это бешеное вращение, и словно по мановению руки фокусника кольцо сжалось. Его элементы слились воедино: кубики, пирамидки и шары переплетались, создавая странное ощущение какого-то внутреннего бурления.

С такой же поразительной внезапностью там, где только что бурлило это месиво, выросла маленькая гротескная фигурка: причудливо-комичное и смутно пугающее существо высотой всего в фут, сплошь состоящее из кубов, углов и острых выступов, но при этом живое – словно ребенок построил из детских кубиков фантастическую фигуру, вдруг наполнившуюся биением жизни! Тролль из детского сада! Кобольд из мира игрушек!

Она простояла всего секунду, а затем начала стремительно меняться, с быстротой ртути перетекая из одной формы в другую, пока кубы, пирамиды и сферы непрерывно менялись местами. Эти превращения напоминали смену узоров в калейдоскопе. И в каждой мимолётной форме чувствовались неведомые гармонии утонченного, трансцендентного геометрического искусства – будто каждое мгновенное сочетание было символом, словом. Задачи Евклида, обретшие волю! Геометрия, наделённая сознанием и речью!

Но вот движение прекратилось. Кубики стали взбираться друг на друга, пока не образовали пьедестал высотой в девять дюймов. По этому столбику взобрался самый большой шар и замер, балансируя на вершине; остальные пять сфер последовали за ним, сгрудившись кольцом чуть ниже. Остальные кубики взлетели следом и с сухим щелчком встали попарно на внешних дугах каждого из пяти шаров; на концах этих двойных блоков пристроились пирамидки, увенчав каждую конструкцию острием.

Эта лилипутская фантазия теперь представляла собой пьедестал из кубиков, увенчанный кольцом из шаров, от которого расходились лучи пятиконечной звезды! Оставшиеся пирамидки быстро прикрепились в разных местах к кубикам основания и лучей.

Сферы начали вращаться. Всё быстрее и быстрее они кружились у подножия венчающего фигуру шара; лучи звезды слились в сплошной диск, на котором стали вспыхивать, собираться в группы и гаснуть крошечные яркие искры, чтобы тут же появиться вновь, но уже в гораздо большем количестве.

Тролль скользнул ко мне. Именно скользнул! Ледяное прикосновение паники обожгло меня. Я метнулся в сторону – и он, стремительный, как молния, последовал за мной, словно готовясь к прыжку.

– Брось её! – закричала Рут.

Но прежде чем я успел выпустить из рук пирамидку, о которой совершенно забыл, это… Существо… коснулось меня. Словно парализующий разряд пронзил тело. Пальцы судорожно сжались и оцепенели. Я застыл – все мои мышцы и нервы словно сковало оцепенение, лишив возможности двигаться.

Маленькая фигурка помедлила; её вращающийся диск вдруг накренился. Она словно склонила голову набок, разглядывая мою фигуру, – и вновь пришло ощущение, что на меня пристально смотрят бесчисленные глаза. Угрозы в ней не чувствовалось – её поза выражала скорее любопытство и ожидание; казалось, существо о чём-то попросило и теперь недоумевало, почему я не отдаю ему это. Шок всё ещё удерживал меня в оцепенении, хотя покалывание в теле говорило о том, что силы возвращаются.

Диск выровнялся, затем снова наклонился ко мне. Я услышал крик; услышал, как пуля ударила в этого карлика, теперь явно угрожавшего мне; услышал, как она отскочила, не причинив ему ни малейшего вреда. Увидел, как Дик подскочил ко мне и с размаху пнул тварь. Полыхнула вспышка, и в тот же миг он рухнул, словно от удара гигантской руки, и недвижно распростёрся на полу!

Рут вскрикнула; вокруг неё что-то тихо, с шипением зашуршало. Я увидел, как она перепрыгнула через расщелину и упала на колени рядом с Дрейком.

На каменных плитах, где она только что стояла, началось движение. Около двух десятков слабо светящихся голубоватых фигур маршировали там – пирамиды, кубы и сферы, подобные тем, что образовывали существо, стоявшее передо мной. В воздухе появился резкий запах озона, и чувствовалось нарастающее напряжение, сходное с электрическим.

Они устремились к краю расщелины, слились воедино, и над провалом завис мост, перекрывая его наполовину – причудливая, сказочная арка, сотканная из чередующихся кубов и пирамидок! Фигура у моих ног распалась, рассыпавшись на отдельные звенья, и те ринулись к ожидавшему их пролёту моста.

На ближней ко мне стороне расщелины они резво вставали на свои места, точно так же, как и остальные. Теперь передо мной был полностью готовый мост – не хватало лишь одного фрагмента ближе к середине, где зияла угловатая брешь.

Я почувствовал, как зажатая в руке пирамидка запульсировала, отчаянно пытаясь вырваться! Разжал пальцы; крошечная фигурка ринулась к мосту, взбежала по нему и опустилась в пустующий промежуток.

Арка была завершена, повиснув единым пролётом над бездной!

По нему, словно только и дожидаясь этого момента, покатились шесть шаров. И едва они спустились на противоположную сторону, как ближний ко мне край моста взмыл в воздух, изогнулся подобно хвосту скорпиона, свернулся в тугое кольцо и опустился уже на той стороне.

Снова раздался шелестящий звук –