Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

– И говорили они, – снова перебил Вентнор, – на древнеперсидском!

– На персидском? – тупо повторил я. – На древнеперсидском?

– Именно так, – кивнул он. – Я неплохо знаю современный язык и на редкость прилично владею арабским. Современный персидский, как тебе известно, восходит напрямую к наречию Ксеркса, Кира и Дария, побеждённых Александром Македонским. Изменился он главным образом из-за огромного пласта арабских заимствований. Так вот, в речи тех двоих не было ни малейшего следа арабского.

– Звучало это, конечно, непривычно, но я без труда всё понял. Они говорили о Рут. Если выражаться точнее, они обсуждали её с чрезмерной, излишне смелой откровенностью…

– Мартин! – возмущенно вскрикнула она.

– Ладно, ладно, – пошёл он на попятный. – На самом деле, Гудвин, я заметил, как эта парочка подкрадывается. Моя винтовка была под рукой, так что я тихо лежал и слушал.

– Ты же понимаешь, Уолтер, когда я увидел этих двоих – они выглядели так, словно материализовались прямиком из призрачных полчищ Дария, – моё научное любопытство разыгралось не на шутку. И в порыве этого азарта я не обращал внимание на то, о чём они говорили. Не только потому, что думал, будто Рут спит и ничего не слышит, но и потому, что принял во внимание: представления о приличиях меняются с веками, а эти джентльмены явно задержались в прошлом этак веков на двадцать. Хотя, если начистоту, меня просто сжирало любопытство.

– Они как раз дошли до того места, где во всех красках расписывали, с каким удовольствием некая таинственная особа – перед которой они, судя по всему, трепетали и благоговели – будет созерцать её. Я уже начал гадать, как долго мой исследовательский пыл (ведь для антрополога они были просто бесценной находкой, Гудвин!) будет удерживать мою руку вдали от винтовки, но тут проснулась Рут.

– Она вскочила, словно маленькая фурия, и выстрелила в них из пистолета почти в упор. Их изумление было… ну, просто комичным! Знаю, звучит невероятно, но они, похоже, понятия не имели об огнестрельном оружии – по крайней мере, вели себя именно так.

– Они буквально метнулись в чащу. Я пальнул вдогонку по одному из них, но промахнулся. А вот Рут не промахнулась – она своего подстрелила. За ним потянулся кровавый след.

– Мы не пошли по их следу. Вместо этого мы бросились в противоположную сторону – и как можно быстрее.

– В тот день и последующую ночь ничего не произошло. Однако на следующее утро, взбираясь по склону, мы заметили подозрительный блеск в миле-другой от нас, как раз в той стороне, куда держали путь. Мы поспешили укрыться в небольшом овраге. Вскоре из-за холма, всего в полумиле от нашего убежища, показался отряд – около двухсот таких же молодцов, шедших строем.

– И это действительно были воины Дария! Люди из той самой Персии, что мертва уже тысячи лет! Их невозможно было перепутать ни с кем: эти огромные, закрывающие всё тело щиты, длинные луки, дротики и доспехи.

– Когда они прошли мимо, мы сделали петлю, чтобы обойти их. В ту ночь мы не стали разводить костёр. Нам следовало бы отпустить пони, но мы не решились. Он вёз мои приборы и боеприпасы, а у меня было предчувствие, что последние нам ещё очень пригодятся.

– Утром мы снова заметили отряд – тот же или другой, не знаю. Пришлось опять менять направление. Прокравшись через поросшую лесом равнину, мы вышли на древнюю дорогу. Она вела на юг, прямо к горным вершинам. Мы пошли по ней, и она привела нас сюда.

– Место это, как сам видишь, не из самых уютных. Мы пересекли котловину и направились к расщелине – о том проходе, через который явились вы, мы ничего не знали. В котловине и тогда было мало приятного. Но в тот момент она, по крайней мере, была проходима.

– Мы перебрались на ту сторону. Но едва мы собрались войти в расщелину, как из неё донёсся совершенно необычайная и пугающая какофония – завывания, грохот и треск ломающегося дерева!

Я вздрогнул и покосился на Дика: тот, полностью поглощённый рассказом, буквально впитывал каждое слово Вентнора.

– Звуки были настолько необычными и… ну, «пугающими» – это лучшее слово, что я могу подобрать, – что продолжать путь нам совсем не захотелось. К тому же эта странная, давящая атмосфера в котловине начала стремительно сгущаться.

– Мы со всех ног бросились обратно к крепости, – Вентнор резко оборвал свой рассказ. – А когда в следующий раз попытались пересечь котловину, чтобы поискать другой выход, у нас ничего не вышло. Ты сам знаешь почему.

– Но люди в древних доспехах! Воины, точь-в-точь как у Дария! – Дик нарушил молчание, воцарившееся после этого поразительного признания. – Это кажется невероятным!

– Да, – согласился Вентнор, – поверить трудно, правда? И всё же они реальны. Конечно, я не утверждаю, что это прямые потомки солдат из армии Дария. Они могли быть воинами Ксеркса, правившего до него, или Артаксеркса, пришедшего после. Но они совершенно точно, Дрейк, были живыми, дышащими воплощениями древнейших персов.

– Да они словно сошли с барельефов на гробнице Хосрова! Я упоминаю Дария лишь потому, что он лучше всего вписывается в самую правдоподобную гипотезу. Когда Александр Великий сокрушил его империю, он разгромил её до основания. В те времена к побежденным особой жалости не испытывали. Вполне можно допустить, что жители пары городов на пути Александра объединились с отступающими воинами ради защиты, а затем, не дожидаясь прихода завоевателя, все вместе снялись с места и ушли искать надежное убежище.

– Естественно, они двинулись в самое сердце неприступных горных хребтов. Нет ничего невозможного в том, что они, в конце концов, нашли убежище именно здесь. Эти земли на протяжении всей известной истории оставались почти не исследованными. Проникнув в какую-нибудь защищенную горами долину, которую легко оборонять, они могли решить обосноваться там на время: отстроили город, восстановили государство… словом, затаились, дожидаясь лучших времён.

– Почему же они остались? Возможно, новая жизнь пришлась им по вкусу больше прежней. Или же они оказались заперты в своей долине из-за какого-нибудь несчастного случая – обвала или оползня, намертво запечатавшего вход. Существует десяток вполне разумных объяснений.

– Но те,