Имя зверя - Тим Волков

— Спасибо тебе, — кивнул Мартен Веики. Потом повернулся к доктору: — И вам спасибо.

— Какой вежливый молодой человек! — Бей сомкнул ладони на груди и произнёс: — Как чувствовал, что вы хорошие люди, поэтому не стал вам штрафную квитанцию выписывать за то, что вы не зарегистрировались.

— Что? — не поняла Веики. Ладони у неё невольно сомкнулись в кулаки.

— Вы не волнуйтесь, слугу я уже оправил к старосте для регистрации.

— Для какой регистрации?

— Новый указ старосты, — вздохнул Бей. — Все прибывающие в нашу деревню должны записаться в приходской журнал. Отметиться откуда, с какой целью, сколько пробудут. Ну и оплатить соответствую пошлину. Она не большая. Если, конечно, штраф не посчитают. Но я ранее вам уже сказал, что всё нормально и вам его платить не придётся.

— Вы сейчас серьёзно?

— Увы, но говорю сейчас чистую правду, — вновь вздохнул Бей. — Казна деревни совсем опустела, почти всё уходит в налоги, поэтому её надо как-то пополнять. Вот наш староста и придумал такой способ. Ведь многие тракты через наше поселение идут. Тем же кто планирует остаться на некоторое время придётся раскошелиться ещё на большую сумму.

— Не беспокойтесь, мы скоро уйдём, — поспешно ответил Мартен и попытался встать. Внезапно сильно закружилась голова, стало тошно. Мальчик только и смог выдохнуть: — Ох!

— Лежите, молодой человек! Вам нельзя вставать! — засуетился доктор. — Сейчас я вам дал очень сильных порошков, после них необходимо полежать. Иначе будет плохо.

Эти последние слова были сказаны таким спокойным, но уверенным голосом, что Мартен невольно лёг, не смея перечить доктору.

— Дружище, ты как? — пропищал забравшийся на койку грызун.

— Нормально, — кивнул мальчик.

— Я думал ты не выберешься, весь бледный был, глаза закатил, шептал что-то, не разобрать.

— Правда?

Крыс ответить не успел — снаружи раздался чей-то грозный окрик, быстро переросший в перебранку.

— Что там? — настороженно спросила Веики и Бея.

— За нами пришли! — выпучил глаза грызун. — Как есть — за нами! Сейчас штрафы будут требовать, за то, что мы не оплатили вовремя пошлину!

— Я сейчас узнаю, — произнёс Бей. По его виду можно было сказать, что и он весьма озадачен внезапной руганью посреди бела дня.

— Веики, помоги подняться! — простонал Мартен, садясь на край кровати.

— Но Бей сказал, что тебе надо лежать!

— К черту его! Надо отправляться в путь. Времени очень мало осталось. Один день мы потеряли.

— Два, — скорбно заметил Булька.

— Что⁈

— Два дня, ты провалялся тут достаточно долго.

— Вот ведь!.. — Мартен не мог подобрать нормальных слов.

Бей вернулся скоро. Лицо его было такого же белого цвета, что и халат.

— Что там? — предчувствуя неладное спросила Веики.

— Старосту убили, — выдохнул доктор, оглядывая всех удивлённым взглядом, словно и сам не мог поверить в сказанное.

— Как убили? — не понял Булька.

— Камнем по голове.

— Да кто убил то⁈ — не выдержал Мартен.

— Люди. Поймали моего посыльного слугу, ну которого я отправил к старосте, чтобы он вас зарегистрировал, и стали допытывать — кто ко мне пожаловать. А тот возьми да скажи.

— И что тут такого?

— Ну он же сказал, что вы из Провинции.

— И?

— А народ возмущаться стал, что я городских лечить вознамерился. Староста пришёл чтобы утихомирить всех, а они его того, камнем, прямо по голове. Теперь сюда идут. Вас хотят убить.

* * *

Позади остались Лючжи, Хошу, Пудун.

Впереди — ещё целая Провинция.

За два дня удалось преодолеть три деревни. Шли быстро, останавливаясь к поздней ночи лишь на короткий ночлег, а с утра, ещё до восхода солнца, шли дальше. Ели в пути. Никто не жаловался и лишь порой просили своего предводителя рассказать какой будет их новая жизнь. Уэн охотно соглашался. Говорил, как есть, не обещая сразу всех богатств. Как не приходит восстановление отравленного измученного организма сразу, так и здесь необходимо время. Но потом, когда всё наладиться, не будет больше бедности, не будет удушающих налогов и непомерных поборов. Каждый будет получать своё, честно заработанное, и никто не посмеет позариться на чужое.

В Пудуне «Красных рукавов» встретили тепло, а когда выслушали речь Уэна и вовсе подхватили того и стали подбрасывать, выкрикивая одобрительные приветствия.

— Освободитель! Освободитель!

Были откинуты в сторону мотыги и грабли, за долгое время выпрямлены сгорбленные спины, и вся мужская часть деревни примкнула к Великому Красному Походу.

Отряд рос, а вместе с тем появлялись и новые проблемы. Толпа становилась всё менее мобильна. Порой приходилось затрачивать драгоценное время лишь на то, чтобы дождаться отстающих. Уже насчитывалось порядка ста семидесяти человек и стало ощутимо заметно как упала скорость передвижения. Уэн долго размышлял как быть и пришёл выводу, что необходимо разделись всех на несколько групп, назначить в каждой командующего, который будет управлять своим небольшим отрядом. Так он и сделал.

Сто семьдесят человек были разделены на три дружины. В первую Уэн поставил командующим подмастерье Ли, к которому проникся большим доверием и симпатией. Во вторую — кузнеца Тао, в третью — мастера Юнксу. И все трое прекрасно справились со своими новыми обязанностями. Отряды стали мобильнее и передвижение увеличило скорость.

К исходу второго дня вышли к небольшой долине. Вздымаясь с трёх сторон гранёными уступами, с густым зелёным ковром деревьев и кустарников, по краям которых посвистывал ветер, она походила на огромную поющую чашу, каким пользуются в медитации адепты храма огня.

— Бэйван, или Долина Птичьих Снов, — задумчиво глядя вдаль, произнёс Ли. — Мои родные места. Я родился тут. Потом, ещё в детстве, бежал от злого отчима, который любил выпить, а после поколотить беззащитного ребёнка.

— Сейчас уже, наверное, старым стал твой отчим, — ответил ему Уэн.

— Он умер, — ответил Ли. Лицо его стало каменным, а глаза превратились в две ледышки.

Уэн пристально посмотрел на своего спутника, пытаясь угадать, что сейчас он чувствует — боль, радость, или наоборот, неудовлетворённость тем, что не смог отомстить за себя? Может, всё сразу?

— Скоро наступит время, когда прошлое уже будет не важно, —