За царством теней – рассвет - Мари Ви

А теперь шепот.

Шани повернулась и осмотрела помещение. Стены хранили только тайные знания, поврежденные трещинами, но даже такими они все равно выглядели по-особенному. Однако что-то было не так. Золото отдавалось бирюзой, и Шани казалось, что дело в ее особом зрении. Возможно, как посланница Бастет, она видит что-то еще. Но меджай внезапно отступил к ней, как будто искал защиты.

– Что это? – спросил он глухо.

Факел в его руке дрожал.

Значит, не показалось. Шани догадалась, что просто не будет, поэтому позвала кошек. Призрачное мяуканье донеслось до ушей, и меджай почему-то успокоился, глянув на дверь с надеждой. Будто точно знал, что кошки помогут, спасут.

Тем временем бирюзовое сияние продолжало волноваться, словно бегущая вода в Ниле, только по стенам. Нарушая целостность изображений, но в то же время отмечая только те места, где оставались надписи. Шани вдруг поняла, что, дочитав тексты, она, являясь посланницей Царства Мертвых, сможет разбудить нечто, что поместили здесь и пытались призвать. Ей нельзя дочитывать.

– Что делать? – нервно спросил меджай, держась за факел как за единственное оружие.

Оружие. Меджай не до конца понимал, что делает, но как будто точно знал. Им нужен свет, чтобы рассеять тьму. Как и тогда с крокодилами, именно свет не давал монстрам приблизиться к ней.

– Не гаси пламя, – приказала Шани, а в гробницу ворвались кошки.

Десятки, сотни, заполонили все вокруг, затоптали ноги меджая. Но тот стоял насмерть перепуганный и держал в руках факел. Шани прижалась к земле, как делала это ранее, кошкой. Присмотрелась к волне, переходившей от изображения к изображению, напитывающей их силой. Что бы это ни было, оно знало, что из себя представляет Шани, держалось подальше от кошек, хотя те пытались запрыгнуть повыше, чтобы достать до врага.

Шани почувствовала, как загорелись ее глаза, наполнилось силой Сехема тело – богиня не забыла ее, подпитывала, даровала силы. Это разлилось по телу Шани приятным теплом. Она была не одна.

Мгновение, и она бросилась на противоположную стену, перелетев в один прыжок все расстояние. Бирюзовое свечение как раз замерло на той стороне, и, когда Шани коснулась его, показалось, будто она действительно задела его, словно ткань. Подцепила когтем, разорвала неаккуратно, задела за живое. Если бы у этих злых духов еще оставалось что-нибудь живое.

Злые духи. Шани спрыгнула, разглядывая стены под потолком, наблюдала за тем, что происходит с противником. Поначалу казалось, будто он побежден, не выдерживает прикосновения Сехема Бастет. Забурлил, словно рассыпался. Но потом что-то затрещало, новые символы на стене осыпались мелкой крошкой, Шани отступила, собираясь нанести еще один удар.

– УЙДИ! – закричал меджай.

Шани обернулась. Злые духи обманули ее и напали на воина. Он изо всех сил махал факелом, пытаясь отогнать их. Но Шани увидела, как темная злая душа вылетела из стены и ударила в меджая точным выстрелом.

Она опоздала.

Пустыня простиралась перед шуитами до самого горизонта. Ни конца ни края не видно. Бес внимательно оглядывался вокруг, пытаясь хоть за что-то зацепиться взглядом.

– Сефу нет, – внезапно заявил Неби.

Бес снова огляделся, только теперь осмотрел шуитов: и правда, их было четверо. Значит, по какой бы причине Сефу ни интересовал врага из-за отсутствующего Аха, с ними его не взяли. Может, и к лучшему. А может, наоборот, Бес пока не решил. Но дело требовало безотлагательного вмешательства.

Он покрутил в руке призрачный хопеш и утопил его в песке. От клинка разошлись призрачные волны, к нему ближе подошли остальные шуиты.

– Что мы ищем? – безошибочно догадался о том, что делает Бес, Неби.

– Мы в пустыне, так? – кольца расходились все чаще и дальше. – А что мы с Миут нашли в пустыне у того бассейна?

– Нечестивый храм.

Бес надеялся на остаточные следы, ведь они с Миут объединяли божественную силу, а значит, что-то еще должно было остаться. После нескольких попыток по пустыне протянулся, хоть и очень слабый, прерывистый, но все же след. Шуиты немедленно сорвались с места и побежали по пескам, преследуя единственную зацепку.

Бежали долго, но не уставали, потому что все еще являлись клинками Анубиса. Казалось, пустыне нет конца и края, но кто ищет, тот всегда найдет. Вдалеке появились очертания храма. Сначала все казалось лишь игрой воображения, обманом палящего солнца. Призраки вымершего города. Но разве не это они искали?

Бес подметил одно: в прошлый раз, оказавшись здесь с Миут, он действительно думал, что это лишь храм. Но теперь, видя его издалека, имея возможность осмотреть как следует, он понял: это не только храм. Здесь строили целый комплекс.

– Это не может быть миром живых, – заключил Неби.

Теперь и Бес задумался об этом: а ведь и правда. Они прошли завесу в том лабиринте, однако за ней обитают призраки. Они и в мире живых обитают, но ведь, кроме воли Анубиса, ничто не может внезапно перенести всех шуитов разом куда-то в центр пустыни.

Это все нереально, но… если они попали сюда, что они могут узнать?

– Нужно спрятаться, – предложил Неби, когда до храма оставалось всего-то несколько шагов.

Бес мотнул головой и задал вполне справедливый вопрос:

– И где посреди пустыни ты собираешься спрятаться?

Но шуиты уже решили этот вопрос, выбрав небольшой песчаный холм, за него заползли, словно змеи, закопались.

– Эээ… ладно, – не стал спорить Бес и присоединился к остальным, устроившись рядом.

Они стали наблюдать. Сначала ничего не происходило и не менялось, но позднее возле колонн Бес заметил движение. Как он и предполагал, там обитали призраки, и они… сейчас продолжали строить нечестивый храм. Воспоминание это было или же все происходило взаправду, Бес не знал. Но он совершенно точно понимал одно: то, что они увидели с Миут в тот раз, следуя за убитым жрецом, было не единственным, что нужно было понять и запомнить.

Недолго они наблюдали, как призрачные фигуры перетаскивают камни, обтесывают их, наносят нечестивые рисунки на стены и колонны, вырастающие, хоть и быстрее, чем когда строят простые люди, все же медленнее, чем могли бы. Так думал Бес. Но он дождался своего. Оказывается, предложение Неби подождать и не набрасываться сразу на храм было удачной идеей. Потому что храм охраняли. Почему они с Миут не встретили никого ранее? Потому что то было воспоминание, сейчас… а что они видели сейчас?

Охранниками были не люди, тоже призраки. Довольно жуткие, даже по меркам Беса.