За царством теней – рассвет - Мари Ви

– Что это значит? – нетерпеливо требовал объяснений Бес, заметно волнуясь.

– Возможно, эта смерть была неслучайной, – заключил Шеди. – Она ведь была в том нечестивом храме, стала жертвой ритуала. Но вернулась в мир живых. Почему? Если Сет смог отправить на Суд Мертвых проклятую душу и вернуть ее, возможно, эти события связаны.

– Значит, Миут может являться частью незавершенного ритуала, – озвучил предположение Бес и пожалел, что отпустил ее одну.

– Не подпускай ее близко, шуит, – приказал Шеди. – Ни к Хеб-седу, ни к Дуату.

Бес скривился и вздохнул бы, если бы это было необходимо.

– Она должна вести меня в Дуат, – неожиданно четко пришло ему это понимание, словно откровение. – Потому что из нас двоих она единственная, кто мертва и может спокойно пересекать границу.

Шеди ненадолго задумался.

– Что сказали тебе жрецы храма Анубиса? – как будто догадался о чем-то Главный жрец.

Бес взялся за рукоять хопеша.

– Принести двух злых духов, – объявил шуит, а Шеди посветлел и понимающе закивал.

– Я дам тебе кое-какие талисманы, – быстро сообщил он. – Писец!

Из свиты Главного жреца явился тот, кого он позвал. Шеди обещал создать талисманы и обереги, но на это требовалось время. Шуиты разошлись в разные стороны, трое из них нашли укромную тень, не так уж необходимую, и решили отдохнуть. Бес и сам устал и вымотался страшно. Неудивительно. За девятнадцать дней разгрести завалы и возвести вечный дом заново – пусть они шуиты, но это не отменяло того, что они не всесильны.

Хотя дом для вечности выглядел потрясающе. Бес собой гордился.

Сефу потянулся, хрустнув всеми костями разом, закряхтел, будто все еще живой. Бес внимательно наблюдал за другом.

– Пожалуй, я тоже вздремну, – заявил Сефу.

Но Бес ждал момента, когда они останутся наедине, поэтому поспешил произнести:

– Зачем ты это сделал? – Сефу вопросительно взглянул на Беса, даже не подозревая, о чем тот узнал. – Зачем ты отдал мне свой Ах?

Сефу и правда не ожидал, сильно удивился, некоторое время вопросительно смотрел на Беса, будто вспоминал. Перед глазами Беса так и стояла та картина: его маленькое тельце лежит на земле, собаки окружают его, Сефу жертвует свой Ах ради спасения чужого ребенка.

– Как ты узнал? – наконец заговорил Сефу, его голос скрипнул, сорвался, пропал, Бес и без этого догадался, что эта тема не самая приятная для обсуждения.

– Посланники богов, похоже, проводили ритуал очищения перед тем, как отправить меня в Дуат, – размышлял об этом Бес уже некоторое время. – Неф показал мне прошлое, которое я забыл или не запомнил.

– Неф?

– Не отвлекайся. Лучше расскажи: что произошло тогда? Почему ты это сделал? Ты ведь не знал, кто я такой.

Сефу обиделся и отвернулся.

– Как будто ты должен был стать моим лучшим другом для того, чтобы я тебя спас, – сердито заявил шуит, сложив руки перед собой.

– Ты отдал мне свой Ах.

– Да кому он был нужен, этот Ах, после моей смерти? – огрызнулся Сефу. Бес видел его таким впервые. – Я умер, ясно? Ты и остальные… вы находились на грани, когда вас нашел Анубис. Меня он встретил лично уже после моей смерти. Меня пеленали и собирались упокоить.

– Что произошло? – потребовал ответа Бес так, как он обычно требовал его на допросах.

Сефу отвернулся еще больше.

– Зачем тебе это знать? – спросил он глухо и все еще обиженно. – Разве это что-нибудь изменит?

– Да, – решительно заявил Бес и обошел друга, чтобы снова заглянуть ему в лицо. – Я был уверен, что все случившееся со мной – проклятие. Но я не знал, что ты был частью всего этого.

– Что ты имеешь в виду? – теперь и Сефу заинтересовался прошлым Беса.

Впервые открыто.

– Если расскажешь ты, расскажу и я, – уверенность сверкнула в глазах Беса, и Сефу снова отвел взгляд.

Никто не мог выдерживать взгляд Беса долго. Таким уж он был. Расположившись в тени колонны, Сефу уселся на песок и долго всматривался вдаль. Каждый занимался своим делом, шуиты отдыхали рядом.

– Я был плохим человеком, – неожиданно признался Сефу. – Очень плохим, Бес. Ты таких убиваешь.

– Я охочусь за злыми духами, – справедливо напомнил Бес, но Сефу лишь грустно ухмыльнулся.

– Когда я шел дорогой к Суду Мертвых, я уже знал, что меня ожидает. Но слепая надежда вела меня, я с чего-то рассчитывал, что все мои злодеяния можно перевесить. Иногда я забывал о всех тех разбоях и грабежах, что совершал, и делал неожиданно хорошие дела. Помогал обездоленным, спасал заблудившихся в песках. Глупо, как же глупо было надеяться.

Сефу грустно улыбнулся, но Бес разглядел за этой улыбкой стыд. Шуит зачерпнул горсть песка и начал медленно ссыпать его обратно.

– Анубис встретил меня в преддверии, – продолжил Сефу, – он не собирался меня провожать, он предложил мне стать клинком сразу же. Но он поставил условие: я должен был служить ему иначе, не так, как другие шуиты.

– Чем отличается твое служение? – спросил Бес.

Сефу грустно улыбнулся.

– Оно продлится вечность, а может, больше, – признался он. – Но у меня была в этом мире какая-то цель. О которой наш бог умолчал. Я сам должен был найти эту цель. Понять что-то.

– Как давно ты уже шуит? – Сефу не ответил, но по его грустной улыбке и так стало ясно, что достаточно давно. – Значит, так ты искал искупление?

– Нет, – покачал головой Сефу. – Когда-то давно, когда я только стал клинком, я шел дорогой служения ему напролом. Как только появлялись злые духи, проблемы среди живых, я спешил разобраться со всем, собираясь как-нибудь потом передохнуть и разыскать ответы на свои вопросы. Что я должен сделать, чтобы заслужить Суд Мертвых? Возможно, даже отправиться в поля Иалу? Прошло немало времени, прежде чем я понял, что это бессмысленно. Я словно гнался за ветрами в пустыне, отказывался признаваться самому себе в том, что нет в моем путешествии конечной цели. Только само путешествие.

– Не думаю, что это действительно так, – не согласился Бес. – Анубис не оставил бы тебя во тьме. Он не выбрал бы тебя, не будь ты тем, кем являешься.

– Я бы не назвал это его выбором, – хмыкнул Сефу. – Тем не менее. К тому моменту, как встретил тебя, я уже понял, что человеческая жизнь хрупка и оттого ценнее нее нет ничего. Я наблюдал за живыми иначе, как будто сам не жил. Но я и не жил. Уничтожил все, что было мне даровано. И предпочитал думать, будто в своем существовании после смерти я нечто большее. Я понял одно: жизнь нужно ценить и защищать. К сожалению, не все шуиты так думали.

– Поэтому ты