Возрождение Изабель - Мария Ясная
Пока служанки молча переваривали услышанное, Люси подошла к Изабель. Та сидела за столом и что-то писала.
Девушка с восхищением посмотрела на бумагу.
— Госпожа, какой у вас красивый почерк!
Говорят, что по почерку можно судить о характере человека. Движения руки Изабель были плавными и уверенными, но в каждом штрихе ощущалась твёрдость. За внешним спокойствием скрывалась глубокая печаль, а за изящными линиями — решимость, которую не так просто было заметить с первого взгляда.
Поверхность тихого озера казалась безмятежной, но под ней могли скрываться сильные течения.
Изабель подняла глаза.
— Ты умеешь читать?
Люси смущённо покачала головой.
— Нет, госпожа. Но даже я вижу, что написано очень красиво.
Изабель невольно рассмеялась.
Сильвия, некогда считавшаяся одной из самых образованных дам королевства, когда-то приложила немало усилий, чтобы выставить её невежественной пустышкой. Изабель отправили в загородное поместье, где рядом не оказалось никого, кто мог бы обучить её грамоте. Постепенно окружающие привыкли считать её девушкой, неспособной даже распознать простейшие буквы.
Люси немного помолчала, а затем с любопытством спросила:
— Но ведь, когда госпожа жила в поместье, вы почти не занимались письмом. Как же вам удалось так хорошо научиться писать?
Глава 58. Прошлое и настоящее
Как она научилась писать?
Взгляд Изабель скользнул по листу бумаги, и в её глазах мелькнуло нечто похожее на горькую усмешку.
В прошлой жизни Сильвия приложила немало усилий, чтобы превратить её в красивую, но совершенно пустую девушку. Изабель учили лишь тому, что могло украсить её на светских приёмах: играть на лютне и танцевать. Ни серьёзных знаний, ни настоящего образования ей не давали.
Стоило кому-нибудь из знати заговорить о ней, как непременно следовали презрительные замечания:
«Эта пустая красавица, чьи способности едва ли превосходят умения уличной певицы, — полная противоположность своей блистательной младшей сестре».
После того как Изабель оказалась во дворце, она быстро поняла, насколько ничтожны были её прежние умения. Среди придворных дам находилось множество женщин, чьё мастерство в музыке и танцах намного превосходило её собственное. Чтобы не выглядеть совершенно беспомощной, Изабель пришлось пройти через изнурительные занятия самыми разными науками.
Одной из них была каллиграфия. Её наставником стал сам лорд Эдвард.
В те дни, когда повсюду распускались цветы, он сидел рядом с ней и учил выводить на белой бумаге нежные строки:
«Моя тоска по тебе проникает в самые глубины души».
Слова звучали так трогательно, что невольно заставляли поверить в искренность чувств. Кто бы мог подумать, что всё это было лишь игрой?
Теперь, оглядываясь назад, Изабель, пожалуй, даже должна была поблагодарить графа. Благодаря его урокам её почерк стал плавным и изящным. Только вот она невольно задавалась вопросом: сумел бы он разглядеть за безупречными линиями то смертоносное намерение, которым теперь была пропитана каждая написанная ею черта?
— Госпожа так красиво написала эти слова. Как бы хотелось, чтобы их увидел старший молодой господин, — с искренним восхищением произнесла Лиана.
Но едва слова сорвались с её губ, она поняла, что затронула болезненную тему. Взгляд служанки тут же стал тревожным, и она с опаской посмотрела на Изабель.
Та едва заметно вздрогнула.
Перед глазами возникло прошлое. После смерти Маргарет, когда Изабель отправили в загородное поместье, Синклер не смирился с решением отца. Днями и ночами он стоял на коленях перед дверями лорда Ричарда, умоляя его изменить приказ и позволить сестре остаться дома.
Но все мольбы оказались напрасны.
Тогда, охваченный гневом и отчаянием, Синклер добровольно отправился на войну.
В те дни, когда боль от потери матери казалась Изабель невыносимой, брат оставался её единственной опорой. Она держалась за воспоминания о нём, стараясь не поддаваться отчаянию. Но однажды в поместье пришло страшное известие: Синклер пал на поле боя. Его тело так и не удалось найти.
Изабель до сих пор помнила тот день.
И вдруг её осенила мысль, от которой сердце забилось быстрее.
В прошлой жизни известие о гибели Синклера пришло лишь через два года. Но теперь она вернулась в прошлое на два года раньше.
Значит, возможно, он ещё жив?
Неужели судьбу брата всё ещё можно изменить?
Волнение захлестнуло её с такой силой, что на мгновение стало трудно дышать. Если Синклер жив, если она успеет что-то предпринять, то, возможно, в этой жизни ей больше не придётся оставаться совершенно одинокой.
Но как его спасти? Как узнать, где он сейчас находится и под чьим командованием служит?
Лиана заметила, как изменилось лицо Изабель. Улыбка исчезла, брови сошлись, а пальцы крепче сжали край бумаги.
— Госпожа? — осторожно позвала она.
Изабель подняла голову и посмотрела на служанку.
— Лиана, после смерти матушки я почти ничего не знала о том, что происходило вокруг. Хочу кое о чём спросить. Ты знаешь, в какой полк вступил Синклер?
Лиана на мгновение растерялась, затем обменялась взглядом с Беатрис. Обе задумались, но в конце концов служанка покачала головой.
— Старший молодой господин никогда не рассказывал нам об этом. Но мы хорошо помним, что в то время северные варвары тревожили границы. Генералы собирали войска, формировали армии… Однако я не знаю, под чьим командованием он служил.
Изабель опустила глаза.
Ответа, которого она так ждала, не последовало. Но теперь она хотя бы знала, с чего начать поиски. Синклер мог быть жив, и одной этой надежды было достаточно, чтобы она не позволила себе опустить руки.
Глава 59. Кормилица
Первый день в особняке Ричардов оказался для Изабель непростым. За внешним спокойствием дома скрывалось множество противоречий, и девушка предпочла пока не вмешиваться в происходящее, наблюдая за людьми и стараясь понять, что её ждёт дальше.
На следующее утро погода стояла на редкость ясная. С самого рассвета Лиана и Беатрис отправились разузнать всё, что могли, о Синклере. Люси, не знавшая прежних обитателей дома Ричардов и его порядков, едва ли смогла бы помочь им в поисках. Поэтому она осталась с Изабель, занимаясь обустройством новых покоев.
Солнечные лучи пробивались сквозь цветные стёкла и рассыпались по комнате яркими бликами. У двери Люси устроилась с вышиванием. Поглядывая на залитый светом сад, она улыбнулась:
— В столице такая чудесная погода! Солнце светит почти каждый день, а в его лучах так тепло и уютно.
Изабель не ответила.
Когда леди Маргарет была жива, они часто проводили время вместе. Изабель сидела у матери на коленях и наблюдала, как Синклер упражняется с мечом. Вокруг медленно кружились лепестки камелий, опускаясь на землю один за другим. То были прекрасные дни, наполненные теплом и безмятежностью.
Теперь сад по-прежнему заливал солнечный свет, деревья оставались на прежних местах,