Пустой II. Книга 6 - Артемий Скабер

Синара смотрела на опустевший проём, и плечи у неё медленно ползли вниз. Её Стебли больше не были её. До неё доходило, медленно, но доходило. Ничего у неё больше не осталось. Семья где-то за городскими стенами, до которых ей самой не добраться. Наверху люди, которые её ненавидят, а мы сейчас развернёмся и уйдём. И сидеть ей тогда в этом подвале одной, с тремя зарядами в кулоне и четырьмя пилюлями, пока не явятся звери, или сектанты. Хотя голод доберётся раньше остальных.

Всё это она увидела разом, я по глазам видел, как она себе это представляет. Губы у неё задрожали, и она закусила нижнюю так, что под зубами выступила кровь и тонкой струйкой поползла по подбородку. Кулаки сжались до белых костяшек, плечи поднялись, словно она ждала удара.

А потом выпрямилась, вскинула подбородок и посмотрела мне прямо в глаза, и на миг в этом взгляде опять мелькнула прежняя Синара.

Голос сел, и её пришлось начинать заново. Губы тряслись, слова вываливались по одному, рваные.

— Тогда… — выдохнула Синара Вельт. — Я… выйду за тебя… замуж.

***

Сам в шоке... уверен, что не этого вы ожидали от Вельт и не такого исхода для Синары на экзамене. Ух... Осталось немного до конца книги. Следующая прода, где мы узнаем согласен ли ГГ или нет... 16 октября. Свои мысли о последних главах и не только не забывайте писать в комментарии тут - https://author.today/work/655672

***

Где-то в углу, за бочками, капля сорвалась с потолка и шлёпнулась в лужу. Потом ещё одна. Я считал их, потому что ничего другого голова сейчас делать не соглашалась.

Замуж…

Слово висело в подвале и не собиралось никуда уходить. К зверю я был бы готов, да и к Узлу, который стоит над тобой и знает, что тебе некуда бежать. Теперь даже к сектантке, что держит тебя на нити и рассказывает, как передаст твоё тело чужому старику. А к тому, что наследница Вельтов, грязная, с кровью на подбородке, предложит мне себя в подвале среди гнилых бочек, меня не готовил никто. Ни Харек, ни Руины, ни сектанты.

Руки висели вдоль тела, и я не знал, что с ними делать.

Сзади кто-то медленно, с присвистом, втянул воздух. Потом что-то скрипнуло, кажется, Тавр наконец вспомнил про копьё и наклонился за ним, но поднимать не стал. Так и застыл, согнувшись, с пальцами на древке, и смотрел снизу вверх то на неё, то на меня.

— Повтори, — сипло произнёс он. — Я, кажется, не расслышал. Мне послышалось…

— Тебе не послышалось, — произнёс Варис. Голос у него был странный, будто он одновременно хотел засмеяться и сплюнуть.

Синара ждала. Стояла, вскинув подбородок, и красная струйка медленно ползла от губы к шее. Она смотрела мне в лицо, и я видел, как в её глазах держится то последнее, на чём она ещё стояла. Пульсация. Вторая. Пятая.

Отвечать я не стал, не потому, что решал, просто во мне не находилось ни одного слова, которое подошло бы сюда. И она это прочитала. Подбородок дрогнул. Плечи, которые она только что расправила, поползли вниз, колени подогнулись, и она опустилась на пол, прямо в грязь между клёпками, не отрывая от меня взгляда. Ладони легли на бёдра. Так в деревне садились перед старостой должники, когда приходили просить отсрочки.

Синара Вельт снова стояла передо мной на коленях. Сарн за моей спиной издал звук, которого я от него никогда не слышал. Что-то среднее между икотой и кашлем от смеха. Он тут же зажал рот ладонью, и плечи у него затряслись.

— Слушай меня, — заговорила Синара быстро, будто боялась, что я развернусь и уйду, не дослушав. — Слушай, Рейланд. Я не сошла с ума. Я знаю, что говорю. Это не прихоть и не… это сделка.

Голос у неё дрожал, но слова она подбирала. Так же было в их зале Стеблей, когда она стравливала нас между собой.

— Отец меня не выкинет, если я вернусь не одна. Ты понимаешь? Великие семьи так растут. Не только пилюлями и ядрами, а людьми. Сильными людьми, которых берут в дом. Через брак, через клятву, через имя. Ты сильнейший Росток в нашем наборе. Ты ведёшь класс Стеблей, — она дёрнула головой в сторону лестницы, — ты их ведёшь, они пойдут за тобой. И ещё эти, сверху, из других школ. Я приведу такого человека в дом, и отец меня не выбросит. Пусть не поставит вперёд, пусть отдаст наследство кому-то из братьев. Но не выбросит.

Она облизнула разбитую губу.

— А ты… ты получишь фамилию. Вельт. Ты понимаешь, что это значит в городе? Ни одна школа больше не посмеет тебя запереть в чёрную комнату. Ни одна стража не задержит у ворот. Двери, которые сейчас перед тобой закрыты, откроются сами. Учителя. Пилюли нашей семьи, наши техники. И дети… — она запнулась только на мгновение, — дети у нас будут сильными. Твоя кровь и наша. Отец это поймёт. Он умеет считать.

— Небо… — выдохнул Тавр. Он так и стоял, согнувшись над своим копьём. — Она вас уже поженила и даже детей посчитала. Рейланд как назовёшь первенца?

— Помолчи, — рявкнул Варис, не отрывая от неё глаз. — Мне интересно, что дальше.

Вот только мне не очень интересною... Синара на них не реагировала, смотрела лишь на меня.

Слушая её, я не мог отделаться от странного чувства. Даже стоя на коленях, грязная и в крови, брошенная своими людьми… она думала и считала. Не плакала, а раскладывала передо мной товар и объясняла, почему он стоит своей цены. Кто-то в доме Вельтов хорошо её учил.

И самое противное в этом, что она, скорее всего, права. Из того, что я уже успел узнать о Великих семьях… её вариант очень возможен. Одно дело — дочь опозорилась, и другое — встала за тем, кого привела в семью и с кем себя связала.

Она не только о моей выгоде подумала, но и о своей. Всё, что ей сказали ребята, она не пропустила мимо ушей и нашла способ хоть как-то остаться в собственной семье. Тавр наконец выпрямился и поставил копьё древком на пол.

— Рейланд, — сказал он, и лицо у него было такое, что я не сразу понял, шутит он или нет. —