О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Его рука взлетает к моему затылку, намертво перехватывая волосы у самых корней. Запрокинув мою голову назад, он проводит зубами по нежной коже моего горла и низко цедит: — Обычно наручники надеты вовсе не на меня. Но полагаю, ради тебя я готов сделать исключение.

Он впивается губами в изгиб моей шеи, жадно целуя и вылизывая дорожку вверх к самому уху. Он безошибочно находит то самое чувствительное место между мочкой и углом челюсти — так, словно проделывал это тысячи раз. Будто наперёд знает, от чего я окончательно таю. Горячее дыхание обжигает кожу; кончик его языка скользит за ухом, пока он не захватывает мою мочку губами, слегка прикусывая зубами.

Я с прерывистым стоном подаюсь вперёд, вжимаясь в него всем телом. Пальцы на его члене мелко подрагивают, пока я пытаюсь обуздать нахлынувшую волну жара. Его губы скользят по челюсти, по скуле, возвращаясь к моим губам. Он целует меня. Присваивает себе. Забирает без остатка, нашёптывая какой-то дикой, первобытной части меня, что теперь он держит всё под контролем. Его пальцы цепко держат меня за волосы, пока я ритмично сжимаю и двигаю ладонь по его стволу, чувствуя, что мне уже мало просто касаться. Мне нужно, чтобы он стонал. Чтобы он нуждался во мне так же отчаянно, как я нуждаюсь в нём. Рот наполняется слюной от нестерпимой жажды попробовать его на вкус.

Я разрываю наш поцелуй и припадаю губами к его шее, оставляя засос, пока обеими руками лихорадочно стягиваю с него штаны. Стоит ткани упасть к его ногам, как я отстраняюсь от его горла. У меня перехватывает дыхание от открывшегося зрелища. Прежде чем сомнения успеют опомниться, я опускаюсь перед ним на колени. Подняв глаза, чтобы видеть его реакцию, я дразняще провожу языком по самой головке его члена.

Он глухо рычит, запрокидывая голову назад и с глухим стуком ударяясь затылком о стену позади себя. Его дыхание становится тяжёлым, рваным, подстёгивая мою фантазию: я хочу услышать каждый звук, который он способен издать. Каждый стон, который я смогу из него вытянуть. Я обхватываю пальцами основание его члена и накрываю губами головку, вбирая его член в рот.

— О-о, прокля-я-ятье… — шипит он сквозь зубы.

Я начинаю мерно двигаться вверх и вниз, одновременно ведя рукой по его напряжённому стволу и вбирая его всё глубже в горло. Он перехватывает меня за волосы и медленно начинает направлять движения моей головы, насаживая на свой член. Пока не толкает настолько глубоко, что у меня перехватывает дыхание от спазма.

— Ты такая красивая, когда давишься моим членом, — мурлычет он с насмешливой хрипотой. — В следующий раз, когда откроешь рот, чтобы оскорбить меня, вспомни, как до краёв я заполняю этот твой тесный ротик.

Он начинает отстранять мою голову, но я перехватываю его запястье влажной рукой, не желая выпускать его. Слюна стекает из уголка моих губ, а его плоть влажно блестит. Я снова принимаюсь ласкать его, ладонь легко скользит по всей его длине. Всё это время я не отрываю взгляда от его лица. Смотрю, как приоткрываются его губы, как расслабляется напряжённая челюсть. Удовлетворённый стон рокочет в его груди, подстёгивая меня принимать его всё глубже, пусть даже каждый вдох даётся с трудом. Я двигаюсь по кругу, опускаясь и поднимаясь, закручиваясь вокруг него, пока он тяжело дышит и хрипит от наслаждения. Длинная цепь, соединяющая его запястья, раскачивается и бьёт меня по груди, пока он глубоко толкается мне в горло. В памяти всплывает то пьянящее чувство власти, которое я когда-то имела над Коулом. Как мне нравились звуки, которые он издавал, изливаясь мне в рот. То, что именно я добилась этого от него.

Я жадно ласкаю Дэриана губами, едва ли не до безумия желая, чтобы он заполнил мой рот своим семенем. Жаждая услышать, как он окончательно сорвётся. Он с силой дёргает меня за волосы, заставляя выпустить его плоть.

Его затуманенные, полные похоти глаза встречаются с моими, губы приоткрыты, а прерывистое дыхание хрипло рвётся наружу. Большим пальцем он смахивает влагу с моих губ: — Как бы мне ни нравилось брать тебя в рот, я хочу ощущать твою влагу на своём члене. Либо ты сейчас же снимаешь штаны, либо убираешься к чертям из этой комнаты, пока я не сорвал эти проклятые цепи, не нагнул тебя и не отымел так, будто ты принадлежишь мне.

Тяжело и прерывисто дыша, я отступаю назад, не сводя с него глаз. В его взгляде вспыхивает гремучая смесь закипающего разочарования и злости. Расстояние между нами становится невыносимым. Мне стоит титанических усилий увеличить его ровно настолько, чтобы упереться бёдрами в край постели. Всё так же не отрывая взгляда от его лица, я провожу рукой по простыне, запускаю ладонь под подушку, прямо внутрь наволочки, и достаю ключ.

Стоит свету поймать его золотистый блеск, как Дэриан напрягается: — Что ты делаешь?

Уверенным шагом я возвращаюсь к нему и отпираю кандалы. Теперь у него полная свобода действий. Я швыряю ключ обратно на кровать, не сводя с него взгляда.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — на выдохе признаюсь я, обхватывая ладонями его лицо и притягивая к себе.

С низким, животным рычанием он бросается вперёд; наши руки лихорадочно путаются у меня на поясе, спеша сорвать одежду. Едва я оказываюсь нагой, он отшвыривает мои вещи в угол комнаты. Теперь его черёд. Я наслаждаюсь тем, как кончики моих пальцев скользят по его горячей, мускулистой коже.

Как только мы оба остаёмся нагими, Дэриан жадным взглядом оглаживает каждый изгиб и каждую черту моего тела: — Тащи свою задницу на этот стол и раздвинь передо мной свои прекрасные ножки.

Сердце колотится в груди набатом, пока я отступаю назад под каждым его уверенным, пугающим шагом. Боги, от одного вида того, как он надвигается на меня обнажённым, внутри всё сжимается и переворачивается. В каждом его движении сквозит безграничная уверенность, источающая чувственное, греховное искушение. Я упираюсь сзади в деревянный стол, и это на миг выдёргивает меня из наваждения. Запрыгнув на край столешницы, я наблюдаю за тем, как он сокращает разделяющее нас расстояние.

Он останавливается передо мной. — Открой их пошире. Покажи мне, какая ты мокрая.

Я послушно развожу ноги, не сводя с