Дар смерти - Анна Трисс

Не сводя с говорившего взгляда, Хамар подчинился с удивительной покорностью. Он расстался со своим драгоценным ятаганом, вынул два клинка из ботинок и еще два из рукавов. Затем, хромая, сделал пять шагов назад, раскинув руки в стороны. Несмотря на застрявшую в бедре стрелу, он не выказывал ни малейших признаков боли. Его лицо снова превратилось в мрачную мраморную маску.

– Отпусти ее, – медленно произнес он, в то время как один из мужчин собирал его оружие. – Тебе нужен только я. Наше дело ее не касается.

– С чего ты взял? – проворчал тип. Свободной рукой он вынул кинжал Панамы из-за пояса и протянул кому-то слева. – Ты меня не знаешь, приятель.

– Нет, но я очень наблюдателен и вижу фамильное сходство с одной из моих целей. Из чего делаю вывод, что ты его брат и горишь желанием мне отомстить.

– Вывод верный. И сейчас ты мне покажешь свой номер великого злодея-убийцы, утверждая, что пощадишь меня, если я отпущу твою рыжую курочку?

– Пощажу? Разумеется, нет. Я подарю тебе быструю смерть. Может быть.

Главарь бандитов рассмеялся за спиной Панамы.

– Серый ублюдок, ты оправдываешь свою репутацию!

Уголок губ Хамара изогнулся в холодной полуулыбке. На одном дыхании он произнес:

– Не доверяй моей репутации. На самом деле я в сто раз хуже.

Мужчина, удерживавший Панаму, разразился жестким смехом, встряхивая ее при этом. Один из его приспешников присел перед ней на корточки, чтобы обыскать ее, тогда как второй проверял, не «забыл» ли Жнец оружие при себе.

– Свяжите этого высокомерного эльфидского выродка! И не спускайте с него глаз!

«У нас еще остались Режущие нити», – подумала Панама с пересохшим горлом.

Бандиты, видимо, решили, что это обычные кожаные нарукавники.

Жизнь висела на волоске, но Панама должна была освободиться, чтобы наставник мог действовать до того, как его свяжут. «Думай. Оценивай. Предугадывай». Раздавить ему ногу каблуком, ударив локтем в лицо? Очень рискованно, учитывая близость лезвия, угрожающего вскрыть ей сонную артерию.

Укусить его за руку, оттолкнуть руку с ножом, быстро развернуться и ударить коленом в промежность, одновременно раскрутив Режущую нить? Тоже невозможно: у нее не было для этого свободы действий, поскольку главарь крепко держал ее за талию.

Но у нее оставалось самое опасное оружие.

Ее небесный дар.

В то время как люди схватили Хамара за руки и потащили к дереву (он не оказывал ни малейшего сопротивления), Панама попыталась сконцентрироваться, чтобы мобилизовать смертоносную силу в крошечной точке соприкосновения ее кожи с кожей державшего ее мужчины: его шершавый палец касался ее шеи. Ее охватило легкое ощущение холода, но… ничего общего с обычными симптомами.

Ни покалывания, ни дрожи, ни искры…

Однако желание убить этого мужчину действительно присутствовало в ней! Почему ничего не получалось, ради всех богов? «Сдохни! Сдохни же!» – внутренне бушевала Панама, раздираемая яростью, разочарованием и тревогой. Ей не удавалось как следует сосредоточиться. Она была напугана, но боялась не за свою жизнь, а за жизнь наставника. Впервые за все время Панама видела его таким уязвимым… и сходила с ума от страха. Она осознала, что образ бессмертного и непобедимого Тигра, запечатленный в ее сознании с одиннадцати лет, был иллюзией.

Хоть в Верховном мастере и текла божественная кровь, он все равно оставался смертным. И она тоже.

Иначе говоря, их ситуация была критической.

– Эй, как тебя зовут? – прошептал ей на ухо мужчина со злобной усмешкой в голосе.

– Для тебя меня зовут Пошел Ты В Жопу, Ублюдок! – отрезала Панама, что рассмешило главаря и нескольких его сообщников.

– Всегда имел слабость к темпераментным девочкам и мальчикам. Ты получишь по полной, можешь мне поверить.

Панама почувствовала, как его грубая лапа сжала ее промежность, и вздрогнула от отвращения.

– Когда мы разделаемся с твоим серым хозяином, вдоволь поиграем с тобой. – Вокруг них послышались восторженные крики. – Да, мы все заставим тебя кричать и плакать, маленькая Тень. Сначала я. Я разорву тебя старым добрым мачете и большим членом. Когда мне надоест, я отдам тебя своим людям. К этому моменту ты уже будешь в плачевном состоянии, но вряд ли в более худшем, чем твой хозяин, – похвастался он, облизав ее щеку. – М-м-м, парни, у нее шикарный цитрусовый вкус!

Панама с отчаянием посмотрела на Хамара, теперь привязанного к стволу веревками. «Сохраняй спокойствие», – твердили его разноцветные глаза на невозмутимом лице. С таким же выражением он мог сидеть за своим письменным столом, склонившись над бумагами. Было ли на самом деле что-то в этом мире, способное поколебать его легендарное хладнокровие? Казалось, он считал веревки, стрелу, застрявшую в бедре, и своих многочисленных врагов чем-то незначительным. «Если меня изнасилуют все эти мужланы у него на глазах, он даже не шелохнется», – поняла Панама с невыразимым ужасом.

Сильным толчком мужчина опрокинул ее на землю лицом вниз. Она даже не успела оказать сопротивление: острие мачете уткнулось ей в затылок. Между лопаток болезненно врезалось колено, и сильные руки связали ее запястья за спиной, дернув плечи назад.

– Не делай глупостей! – предупредил ее главарь, убирая мачете от ее затылка. – Мой лучник держит тебя на мушке и целится так же хорошо, как убийца из Клепсидры. Если будешь вести себя плохо, тебя постигнет та же участь, что и кобылу твоего хозяина. Стрела в череп, и готово!

Панама наконец встретилась взглядом с мучителем, который сел на корточки рядом с ней, пока один из его подручных прижимал ее к влажной земле всем своим весом. Хищная улыбка на губах, бритый череп, светлые глаза – это был воин в помятых доспехах. Его смуглая кожа была рябой. Жесткие черты лица ей действительно кого-то напоминали. Призрака, которого ее наставник кастрировал и искалечил на ее глазах.

Адская спираль мести была печально привычной… Призрак умер за то, что убил невиновного, а они умрут за то, что наказали виновного… Гильдия теней, возможно, скажет последнее слово в этой истории: Мрак и Пекло объединятся, чтобы заставить заплатить наемника и его людей, только они с наставником уже не смогут при этом присутствовать. «Слабое утешение», – расстроенно подумала Панама.

– Надо же, какая милая малышка, – признал родственник Призрака, проводя указательным пальцем по сжатой челюсти Панамы. – Даже жаль портить…

Панама от души плюнула ему на руку, не имея возможности попасть в его рябое лицо. Он с усмешкой вытер пальцы об ее рыжие кудри, затем схватил за волосы и ударил лбом об землю. Перед ее глазами заплясали звездочки, на веках повисли красные пыльные бусинки. Он с рычанием засунул большой палец в горловину