Тигровая лилия - Катерина Зверь

Руйо нахмурилась и кивнула, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику трона.

Менкар испокон веков служил центром шелкопрядения – сами менкарцы самодовольно именовали себя «шелковой столицей», имея на то все основания. Разведение шелковичных червей являлось для них основным источником дохода – именно здесь выводились определенные виды шелкопрядов, дававшие нити особого качества, и именно здесь ткались особые ткани и процветало искусство вышивки шелком по шелку. Естественно, монополия в таких узких областях позволяла менкарцам назначать любые цены за свои товары и услуги мастеров, но в то же время делала их подозрительными и недоверчивыми. Они свято берегли свои секреты, они строго следили за тем, чтобы ни одна личинка шелкопрядов редких пород не покидала пределы города, а те, кто занимался разведением ценных насекомых, уделяли внимание даже тому, откуда дует ветер, какие цветы цветут в тот или иной срок, как ярко светит солнце и как часто идет дождь. В некоторые части города не впускали не только приезжих, но и самих менкарцев, не состоящих в шелководческих артелях, или тех, кто имеет дело с приезжими и может принести какую-нибудь грязь или заразу, – торговцев, трактирщиков или лекарей.

Контракты с Городом червей были лакомым куском для любого торгово-транспортного узла, будь то город в глубине материка или порт. Ямарра не могла похвастаться удобным расположением – существовали и другие города-порты, расположенные ближе, а более короткая дорога была куда выгоднее – таким образом и уменьшались сроки поставок, и снижались шансы нападения на караван в пути. Но Руйо смогла убедить червячников заключить контракт именно с Ямаррой, потратив на это немало времени, сил, средств и слов – и сладких, как мед, и жестких, как стальной клинок. Условия, выдвинутые червячниками, тоже были достаточно жесткими и далеко не во всех аспектах выгодными. Если прибыль от торговли шелками делилась согласно уговору, то информация о возможных кознях недоброжелателей и выгодных заказах для менкарских мастеров поставлялась ямаррским Домом бумаг бесплатно, «ради укрепления взаимной дружбы и заверения в чистоте намерений».

Конечно, конкуренты не оставляли попыток перебить этот контракт, стремясь предложить червячникам более выгодные условия, – так что любое пятно на безупречной репутации Ямарры могло заставить власти Менкара передумать.

– Крючкотворцы из Дома бумаг не хотят рисковать, – хмуро проговорил Дейем, – но если вы спросите меня, матушка, то я не поручусь, что мы сумеем избежать рисков, соглашаясь на предложение этого охотника. Кто знает, что за лицо прячется под маской этого показного благородства? Может быть, он не так уж хорош как зверолов – просто услышал выгодный слух и поспешил воспользоваться ситуацией, пока сюда не слетелись другие наемники. А может быть, – Дейем прищурился, – он и сам приложил руку к этим убийствам, чтобы заставить нас заплатить, зная о том, как ценны для нас связи с червячниками и как наш город дорожит своей репутацией.

– А может быть, он просто пришел с той же стороны, откуда дул ветер, принесший беду в наш город, – спокойно ответила Первая мать, поднимая глаза. – Тот, кто убивает наших сограждан, не мог возникнуть из ниоткуда. Он откуда-то явился сюда – что мешает охотникам ар-Кешшара пройти той же дорогой, если предположить, что наш враг – существо из плоти и крови, а не демон?

– Ты доверяешь ему, матушка, – полувопросительно-полуутвердительно ответил Дейем, поднимая брови.

– Ничуть. – Руйо качнула головой. – Но и обвинять его пока не в чем. Наш город, как ты верно заметил, дорожит своей репутацией. Даже завзятые преступники являются сюда, зная, что с ними не погнушаются разговаривать. Если мы схватим того, кто пришел сюда якобы нам на помощь, без всяких доказательств, это скверно скажется на нашей репутации. Слухи разлетаются днем так же быстро, как птицы, – но по ночам они разлетаются еще быстрее. Еще хуже будет, если выяснится, что мы ошиблись и Алар-Аглеш – действительно тот, за кого себя выдает.

– Можно арестовать их так, что никто не узнает, матушка. Всю дюжину.

– Любое слово, сказанное вслух, нельзя остановить, Дейем. В любой темный угол рано или поздно заглянет солнце. – Руйо снова покачала головой, и в ее голосе послышалась застарелая усталость: – Мы – заложники собственного положения. Порой, чтобы сберечь собственную честь, приходится идти на поступки бесчестные – но честные поступки ради той же цели требуют еще больше сил и средств.

– Значит, если мы хотим вывести Алара на чистую воду, следует нанять его. – Дейем, помедлив, неохотно кивнул. – Я отправлю в Менкар одну из Теней. Пусть послушает, о чем шепчутся в своих темных углах червячники. И еще кого-то следует приставить к этим охотникам – пусть слушает, о чем шепчутся в темных углах они.

Джемайя, все это время послушно не встревавшая в разговор, коротко вздохнула и сделала шаг вперед:

– Матушка, – позвала она, заставив всех троих участников беседы обернуться, – позвольте мне.

Руйо вопросительно оглянулась на Дейема, и тот кашлянул.

– Я бы предпочел кого-нибудь постарше и поопытнее, матушка. И понадежнее, – добавил он выразительно, переводя взгляд на девушку. – Почему это должна быть ты, Хенна?

– Возможно, мне и впрямь не хватает возраста и опыта, – ответила та, выдержав взгляд Старшей тени, – но в этом и есть мое преимущество. Я молода. Я женщина. И я не так уж красива – в Сером углу есть девушки куда более привлекательные. Алар – гордый человек, к тому же он старше меня. Он сочтет меня легкой добычей, не избалованной мужским вниманием.

– Рассчитываешь его очаровать? – Дейем насмешливо фыркнул.

– Я не настолько сильна в подобных чарах, – Джемайя покачала головой, не поддавшись на укол, – но всего вышеперечисленного хватит, чтобы он ослабил бдительность и доверился мне больше, чем доверился бы соглядатаю-мужчине. В конце концов, на роль акеси выбирают животное похуже. – Она улыбнулась, глядя в глаза Старшей тени. Дейем помрачнел и отвел взгляд.

– Я не говорил, что… – начал он и осекся, снова поднимая глаза на Джемайю. – Ты уверена? Акеси – добыча не только для хищников, Хенна.

– Я знаю, – кивнула девушка.

«Акеси» – так называли особых животных в тех краях, откуда приплыли основатели Ямарры. Животных, служивших приманкой для крупных и опасных хищников, резавших скот. На роль акеси выбиралась самая худая овца, коза или телушка, и несколько дней ее откармливали особой смесью дурманных трав, насыщающих плоть и кровь ядами. Позже жертву-акеси выпускали пастись там, где обитал искомый хищник. Ослабевшее животное, с трудом держащееся на ногах, казалось легкой добычей, хищник набрасывался на него, пожирал отравленное мясо