Дар смерти - Анна Трисс

– Ты Суккуб, дочь богини природы. Богиня огня, осени и желания.

Щелкнув пальцами, она заставила исчезнуть свой розовый пеньюар.

Абинк не успел моргнуть, как гибридное существо напротив него приняло свою естественную форму.

Ее светлые волосы загорелись на голове – в буквальном смысле слова. Обнаженная кожа превратилась в чешуйчатый покров, который блестел, как у красной змеи. Нежные черты лица Алисии также изменились: глаза раздвинулись и увеличились, лазурные зрачки окрасились в янтарный цвет, светлые брови исчезли, а изящный курносый нос принялся уменьшаться, пока совсем не пропал. Этот змеиный силуэт оставался гармоничным и женственным: тонкая талия, пышные бедра и грудь, длинные стройные ноги, – но при этом богиня была наделена атрибутами, в сотню раз более опасными, чем ее соблазнительные округлости: тигриные когти на ногах и руках, позвоночник, ощетинившийся черными шипами и удлиненный бесконечным хвостом, тонким и подвижным, который, казалось, жил собственной жизнью. Она тоже была сильным хищником.

– А ты и есть тот самый знаменитый Беладин, Проклятая Тень! – произнесла она глубоким сладострастным голосом. – Последний падший сын стихийного огненного дракона Пекла. Дракон, проклятый в человеческом обличье богиней смерти за то, что хотел избежать своей судьбы наемного убийцы. Рада встрече, – проворковала Суккуб, протягивая ему когтистую руку.

Абинк склонил голову и из чистой вежливости запечатлел поцелуй на ее обжигающем запястье: он поклонялся дриаденам не больше, чем другим богам пантеона. Он быстро облизнул покалывающие губы: с таким же успехом можно было поцеловать самый острый перец мироздания! К счастью, он был одинаково нечувствителен как к высоким температурам, так и к экстремальным вкусам. При этом другого смертного на его месте постигла бы менее приятная участь.

– Я тоже. Вижу, ты уже наслышана о моих скромных проблемах, миледи.

– О твоих скромных проблемах знают все бессмертные! – воскликнула она, кокетливо играя с пламенем, танцующим вокруг ее головы. – Не каждый день Божественная мать насылает проклятье на вероломного пройдоху-дракона, вознамерившегося переписать все правила. Наши призраки доложили нам, что почуяли огненного дракона, ступившего на нашу землю. Это их изрядно обеспокоило, поэтому они решили держаться от тебя подальше. Речь могла идти только о тебе, Проклятый, потому что твой отец телепортировался бы прямиком в Утопию. Три мои сестры без устали распространяют сплетни о тебе, как только ты вошел в Заповедный лес; ты интригуешь их так же, как меня. Здесь так редко происходит что-нибудь интересное… Я решила лично проверить, обоснованы ли все эти слухи. Вынуждена признать, что ты подтвердил свою репутацию – по крайней мере, на данный момент. Честно говоря, я тебя недооценила. Я искренне надеялась, что ты не так быстро раскроешь мой обман и будешь ослеплен страстью к эльфийской королеве. И я бы выпила во время секса твою жизненную энергию с превеликим удовольствием. Но глупо надеяться обмануть бывшего полиморфа эльфийским обличьем, не так ли? – спросила она с беззаботностью игривой девочки.

– Конечно глупо. Ладно, у меня не будет больших проблем из-за оленя?

– Всему свое время, Беладин! – возликовала она, обходя вокруг воина, чтобы лучше рассмотреть его со всех сторон с алчным выражением лица. – Дай мне сначала искупаться в радужном свете твоей ауры, мой ящер. Она невероятно нестабильна… В ней каждую секунду меняются цвета, я никогда такого не видела у дракона твоего возраста. Известно ли тебе, что подобная аура встречается у людей, страдающих расстройствами идентичности? – Она пощупала твердый бицепс его левой руки. – По сути, ты в конце концов принял свое проклятие, поскольку всегда чувствовал себя ближе к людям, чем к представителям своего вида. С другой стороны, в своей гордости и боли ты отказываешься отвергнуть драконье происхождение из страха забыть, кто ты есть, откуда пришел и, главное, что сделал со своими близкими в прошлом. Ты родился в теле дракона, сохранил свою огненную душу, но у тебя сердце человека… М-м-м-м, это подавленное чувство вины вызывает у меня дрожь!

– Суккуб, ты читаешь ауры? – бросил Абинк, изобразив восхищение. – А по ладони гадать умеешь? Может быть, на чайных листьях? Это очень удобно. Если тебе понадобятся деньги, чтобы купить несгораемую шляпку или кольца для украшения твоих спинных шипов, ты можешь пойти работать гадалкой на передвижную ярмарку. Туда набирают работников в течение всего года. К тому же тебе даже не придется менять внешность.

Дриадена одарила его жуткой улыбкой, обнажив ряд белых острых зубов. Протянув руку, она приподняла его подбородок кончиком своего смертоносного когтя, чтобы вперить янтарный взгляд в его глаза. Он не дрогнул.

– Я не различаю никакого страха в этих двух фантастических человеческих жемчужинах, но, Беладин, как же ты ошибаешься, считая себя выше остальных смертных! У тебя благородная душа, величественная и измученная, как я обожаю. Я могла бы пить ее часами, она бы таяла на моем языке, как цветок мака, и дарила бы мне ощущения оргазма. У меня тоже аппетит хищника, и не только плотский, – прошептала Суккуб, убрав палец.

Ее раздвоенный язык мелькнул между губами, чтобы слизнуть крошечную каплю крови, пропитавшую кончик ее когтя. Абинк увидел, как она вздрогнула от наслаждения: он явно был в ее вкусе. Было бы лучше не проявлять по отношению к ней чрезмерную дерзость, даже если она была всего лишь младшим божеством. У него уже и так сложились непростые отношения с другой богиней.

– Ты такой вкусняшка, мой сахарный цыпленок. Просто вкусняшка!

По спине Жара пробежала крупная дрожь, когда он услышал это отвратительное прозвище, чуть не вызвавшее у него изжогу. За тысячу восемьсот лет жизни какими только словами его не называли – лестными или оскорбительными, – но ни разу – сахарным цыпленком.

– В следующий раз, когда буду охотиться, я обязательно попрошу благословения у всех четверых, и не…

– Слишком поздно! – тут же рявкнула Суккуб. Ее огненные волосы удлинились, потрескивая над головой и образуя завитки, из которых сыпались искры. Одна из них опустилась на плечо Абинка и продырявила его тунику, но не обожгла кожу. – Ты должен был подумать об этом, прежде чем убивать невинное существо на наших землях! Я могла бы проявить снисхождение к тебе, если бы ты потрудился произнести молитву о реинкарнации, но с законами природы на Незапамятных землях шутки плохи. Мне придется наказать тебя, чтобы восстановить равновесие. Жизнь за жизнь, Беладин!

Абинк ощутил смутное тревожное покалывание в затылке – если только это был не комар? Уже не в первый раз импульсивные потребности его человеческого тела притягивали к нему неприятности. Его желудок или член иногда перехватывали контроль над